– Ничего, – с трудом сглотнула, в горле как песком посыпали – сухо, жестко, дерет.
– Ешь уже давай! – снова откусывает, а меня просто тошнит от всего происходящего.
Смотрю на нее так, будто впервые вижу. Это вообще Арина или снова бред, рвущийся в мою жизнь? Хотя в бредовом состоянии она со мной обычно не разговаривает. Может все-таки нормальная?
Сестра сосредоточенно жует, попутно листая модный журнал, а я все так же молча смотрю на нее, потом смотрю по сторонам, безуспешно пытаясь унять трепет в груди.
У меня такое чувство, будто разрывает изнутри. Одна половина меня на удивление спокойна, будто в жизни вообще не происходит ничего странного. Будто каждое утро не начинается с паранойи, будто нет голосов, невидимых стен, и секса с хрен знаем кем в разных обличиях.
Другая половина постоянно находится в состоянии близком к панике, мечется в западне, ищет выход и не может его найти.
– Долго любоваться на меня будешь? – недовольно ворчит Арина.
– Я не любуюсь, – смущенно отворачиваюсь от нее.
Ищу тему для разговора, потому что тишина, молчание выводят из себя. В тишине мне мерещатся шорохи, звуки, чужое дыхание.
– Что будем делать после завтрака? – интересуюсь у нее, в тайне надеясь, что сестра в выходной день никуда не собирается уходить. Еще одних проводов, когда меня не видят и не слышат, а просто уходят, я точно не выдержу.
– Ди, понятия не имею, – вздыхает она, – Давай завтра этот вопрос решим? Сегодня устала, как собака.
Когда это только успела? Пока отчитывала меня за выпитый ликер?"
"– У меня сегодня клиентка пришла, уже ближе к закрытию и началось: нарисуй мне розочки с перламутровыми лепестками, да еще чтоб капли росы были видны, -рассказывает она, а я изо всех сил пытаюсь понять в чем дело.
Какая клиентка? Какие розочки? Выходной сегодня! Выходной! Утро! Мы только встали. Она меж тем продолжает, – в результате все уже из салона ушли, одна я, как дура, просидела с ней до шести. Андрей звонил, ворчал. Мы с ним собирались сегодня в кино, а пришлось все отменять.
Ладно хоть денег подзаработала, хоть какой-то плюс.
Арина жалуется мне на неудачный день, а у меня в ушах с каждым мигом все больше шумит. Потому что понимаю, ни черта сейчас не утро! Взгляд на часы – полдевятого.
Не могу усидеть на месте, подхватываюсь на ноги и торопливо направляюсь к окну. Так и есть! Вечер! За окном уже вечереет! На небе скромно прорисовывается тонкий серпик молодого месяца.
