И они его скрыли. О, они его столь тщательно скрывали, что предприняли все меры для того, чтобы держать в тайне потери своего клана.
Потрясенная, я лишь переспросила:
– Их что, настолько много, что потеря нескольких сотен воинов для них мелочь?!
– Нет, – Акихиро улыбнулся мне так, как улыбаются, глядя на любимого несмышленого ребенка, – что-то списали на моровое поветрие, одно из тех, что часто бывают в лесах, что-то на миграцию волков, что-то просто не стали указывать. Желающий скрыть правду использует любой темный уголок своей души, Кей, тут примерно та же схема.
Он поднялся, вышел из ручья, не одеваясь, чтобы не намочить одежду, и ожидая, пока тело высохнет само на ветру…
– То есть, – немного поразмыслив, произнесла я, – сейчас ты единственный, кому известно и об уничтожении Алых повязок, и о том, что клан Синар гораздо уязвимее, чем пытается казаться?
Акихиро обернулся через плечо, усмехнулся и похвалил:
– А ты умная девочка.
«Угу, а ты точно труп», – невольно подумала я.
Нет, не то чтобы я собиралась убивать его, но… в преступных сообществах, к которым, похоже, вполне можно причислить и клан Синар, всегда действует одна неизменная схема. «Концы в воду» называется. В смысле… эти не остановятся. Никогда и ни перед чем.
И теперь умненькая я смотрела на Адзауро с четким пониманием – его убьют. Рано или поздно. Круговая порука, кровные клятвы, месть до последнего вздоха – это то, чем живут шиноби. И как бы ты ни ограждал себя от опасности, как бы ни страховался, как бы ни пытался защититься – рано или поздно… Это шиноби, наемники, у которых учат убивать даже детей.
"
"– У тебя зрачок увеличился. Возбуждение или страх? – несколько насмешливо спросил Чи.
– Страх, – мгновенно ответила я, и это было правдой.
И самое страшное – мой страх был обоснован. Более чем обоснован. На Ятори и в некоторых других государствах со схожим менталитетом кровная месть возводилась в ранг единственно приоритетной цели. То есть сейчас несколько тысяч шиноби, как уже взрослых, так и тех, которые еще совсем дети, поставили главной целью своего существования убийство Адзауро-младшего.
И уже не имеет значения, станет ли известно о преступлении их клана императору или не станет – дело в том, что никто из Синар не успокоится до тех пор, пока Акихиро Чи Адзауро жив.
– Ты как-то странно на меня смотришь. – Он натянул штаны, видимо осознав, что я если и смотрю, то исключительно на грудь и то, что выше.
