Я молча шла за исаку Толла и думала лишь об одном: а, собственно, почему после травмы, которую она получила, эта женщина все еще функционирует? Более того, если поначалу она еще шаталась при ходьбе, то сейчас какие-либо следы повреждений никак не отражались ни на ее рефлексах, ни на движениях. И я не то чтобы спец в медицине, но на размышления наталкивало.
В кабинет Адзауро-старшего исаку Толла не вошла, поклонившись мне и приоткрыв двери. Приоткрыв… Как интересно. Меня ожидает встреча с психотропными веществами? Судя по тому, что сама исаку Толла перестала дышать, догадка оказалась верна.
Зря они так, конечно, но это уже не моя проблема.
Поклонившись служанке, я с видом самой скромной невесты на Ятори вошла в кабинет Адзауро и искренне порадовалась тому, что растрепанные волосы сейчас свешивались по обеим сторонам моего лица, закрывая усмешку, которую я не смогла сдержать. Скополамин! Этот придурок использовал банальный скополамин. Причем не в чистом виде, а выработанный из дурмана и белены – отчетливый привкус горечи был явным тому свидетельством.
Хотя, если так отстраненно порассуждать, вполне приемлемое средство, к тому же вызывает некоторую амнезию, так что, может, он и не совсем придурок, а так, на порядок хуже, в смысле, придурок основательный и крайне подлый.
Естественно, я сделала вид, что ничего не поняла, и даже закашлялась.
– Прости, дитя, мой бронхит требует лечения травами, – своеобразно извинился – оправдал концентрацию паров в воздухе – Адзауро.
Я выпрямилась, глянула на него, без труда разглядела фильтры, которые старик заботливо засунул себе в ноздри, и… улыбнулась.
Нужно же было хоть как-то оправдать ожидания властолюбивого старца.
– Присаживайся, Мари, – радушно предложил Адзауро-старший, указав на кресло перед своим столом.
И я в принципе не против кресел, но появились большие сомнения, что на это конкретное стоит садиться.
– Мм-м, – простонала я, прижимая пальцы к вискам, – что-то мне нехорошо.
И, резко сменив траекторию, прошла и практически рухнула на диван у стены.
Адзауро мое своеволие явно не обрадовало, но даже он счел слишком чрезмерным заставлять уже находящуюся под дурманом девушку менять дислокацию, тем более, по его мнению, все, что должно было, на меня уже подействовало.
– Мари, – Адзауро придвинул стул к дивану, на котором я то ли полусидела, то ли полулежала, – тебе довелось пережить многое…
Я догадывалась, что он начнет издалека, но чтобы настолько издалека…
– О да, – смиренно опустила глаза.
