Не знаю, чего было больше в его усмешке – горечи или осознания того, что он справился и выжил даже в таких условиях. Наверное, всего поровну.
– Когда ты ребенок, – продолжил Чи, глядя вперед, – грязный, тощий, вечно голодный заморенный ребенок, ты становишься невидимкой. Тебя просто не замечают… Ты даже не пустое место, ты могила, а потому в твою сторону пытаются вовсе не смотреть… Первый раз я убил за еду. Второй… за возможность спать под крышей. Третий – на отборочных соревнованиях в ученики асина. Спустя год я убил своего учителя.
У меня не было слов. Ни единого. Я шла, ощущая тепло крепкой сильной ладони Акихиро, и не могла поверить в то, что слышу.
– Если ты спросишь, сожалею ли я об этом, я отвечу «нет», – совершенно спокойно продолжил Чи. – Тому, кто учил меня убивать, я мог простить многое – изнурительные тренировки, издевательства, попытки сломать… но интим с учителем никогда не входил в сферу моих интересов. Когда я перерезал ему горло, моя рука не дрогнула.
Его – нет, а вот моя в его руке похолодела.
– Оставаться в клане Синар после подобного было самоубийственно, и мне пришлось его покинуть. Очень быстро покинуть… Я не помню, скольких убил. Они вставали на моем пути – я уничтожал их, как любую из преград, и уже не имело значения, что стало преградой – камень, дерево, хищный зверь или самый хищный из всех зверей – человек.
Некоторое время он шел молча, затем почти безразлично продолжил:
– Мне было десять, когда я выбрался с территорий клана Синар и попал в клан Насин.
Жизнь в лесу повлияла на меня куда лучше, чем нахождение в деревне шиноби: в десять я выглядел на четырнадцать и, изображая немого, сумел попасть в школу «Теней». Это была моя победа, но в этом был и мой просчет – парни в четырнадцать в любом случае сильнее мальчишки в десять. Я снова оказался на грани выживания. И однажды… не выжил.
Я, резко повернув голову, с ужасом посмотрела на Акихиро, но он продолжал идти с каменным, совершенно лишенным эмоций лицом. Просто продолжал идти.
– Они решили, что я мертв.
– Безразличная усмешка. – Приволокли в лес и закопали «любимчика сэнсэя». Я пролежал в могиле несколько часов, но… они нарушили главное правило – всегда проверяй, действительно ли твой враг мертв. Они не проверили… А я просто знал, что они живы, когда закапывал каждого из них на существенно большую глубину, нежели они меня. Закапывал связанными. И я уходил, слушая их вопли из-под земли с наслаждением. Это была прекрасная музыка. Лучшая в моей жизни.
