Худощавый невысокий генерал с желтыми тигриными глазами и солнечной улыбкой, и крепкий широкоплечий Максим, совсем недавно избавившийся от лишнего веса и еще год назад бывший пухлым и неуклюжим, кареглазый, ужасно серьезный и скупой на проявления приветливости.
– Здрасьте, теть Насть, – буркнул Максим, который, как и сама Настя, был классической «совой», вставать рано не любил, но справляться с возникающим по этому поводу раздражением, в отличие от Насти, пока еще не научился.
– Что это? – удивилась она. – Опять тренировки?
– Опять, – кивнул генерал. – Максим начал терять форму. В прошлом году перед вступительными экзаменами он занимался ежедневно, а теперь поступил в институт, разленился, решил, что все самое страшное позади и можно валять дурака. Вчера я предложил ему поотжиматься, и результат меня не порадовал. Он свалился после двадцати пяти отжиманий. Ну куда это годится?
– А вы сами-то сколько раз отжались? – поинтересовалась Настя.
– А я, Анастасия, делаю это каждый день по триста раз. Поэтому мне стыдно за своего сына. Я с себя вины не снимаю, не надо было упускать, но главное – вовремя спохватиться. Максим, начинай заниматься, а мы с Анастасией побродим вокруг тебя.
Юноша безысходно махнул рукой, сделал глубокий вдох и трусцой побежал в глубь аллеи.
– Вы жестоки, Иван Алексеевич, – покачала головой Настя. – Вы в восемнадцать лет тоже, наверное, едва-едва двадцать пять раз отжимались.
– И десяти не вытягивал, – рассмеялся генерал. – Я в детстве был самым маленьким и худеньким, меня вечно соседские мальчишки колотили, бутерброды отбирали, деньги, которые родители на кино и на мороженое давали. А когда мне было восемнадцать, культа физической формы не было. Это была середина шестидесятых, тогда, чтобы считаться современным и модным, нужно было знать много стихов и бардовских песен, ходить в походы, петь под гитару у костра, ездить в Питер на белые ночи и хотеть быть геологом.
Вы этого не помните, вам тогда лет пять-шесть было, верно?
– Верно. Сама этого не помню, но от родителей наслышана.
Они некоторое время молча шли по аллее в том направлении, куда убежал Максим. Разговаривать Насте не хотелось, и она радовалась, что Заточный не спешит задавать вопросы. День обещал быть теплым и солнечным, и воздух в парке был сочным и вкусным.
