Тот, кто видел передачу, поймет, что Хайкина передергивает карты. А тот, кто не видел, будет думать, что я глупая и склочная баба с переразвитым самомнением. Так что это, катастрофа? Те, кому нравятся мои книги, все равно не поверят ни одному слову, а те, кому они не нравятся – ну так они им уже не нравятся, и оттого, что я буду в их глазах выглядеть плохо, ничего не изменится. А ты что, Ириша, правда огорчилась? И из-за этого ревела? Вот глупышка!
– Я боялась, что ты расстроишься, – пробормотала Ира.
– Да что ты, миленькая, неужели я произвожу впечатление беззащитной курицы? Ты же меня знаешь не первый год.
Не волнуйся, я умею себя защищать. И потом, во всем этом есть огромный положительный потенциал. Пока я читала эту галиматью, я придумала, как мне строить сюжет дальше. Вот уже почти месяц я не работаю над книгой, но не только потому, что очень занята, а еще и потому, что у меня сюжетный стопор: я не понимаю, что должно происходить дальше. Вернее, до этой минуты не понимала. А теперь я сообразила, как писать.
Что ты стоишь как вкопанная? Раздевайся, ты же домой пришла, а не в гости.
Ирочка облегченно перевела дыхание, скинула плащ и туфельки, и уже через несколько секунд по всей квартире разносился ее звонкий голосок. Появился Стасов, облаченный в спортивный костюм, и начал зашнуровывать кроссовки.
– Владик, может быть, ты довезешь Настю до дома? Уже очень поздно, – попросила Татьяна.
– О чем речь, – добродушно прогудел Владислав, – конечно, довезу, если любимая жена не будет ревновать.
Не будешь?
– Буду, – засмеялась Татьяна, – но, если Настя поедет одна, я буду бояться, что с ней что-нибудь случится. Из двух зол я выбираю то, что менее вредно для здоровья.
Около полуночи машин на дорогах было совсем мало, и ехали они быстро. Стасов молчал, думая о каких-то своих проблемах, а Настя вспоминала реакцию Татьяны на статью и не переставала удивляться тому, насколько жена Стасова не похожа на нее саму. Да случись такое с ней, Настей, она бы, наверное, уже билась в истерике от обиды и недоумения: чем она так досадила журналистке Хайкиной, что вызвала на себя такой поток грязи? А с Татьяны как с гуся вода.
Прочитала и даже не поморщилась. Еще и их с Ирой успокаивала. «Она совсем другая, – думала Настя, – и у нее совсем другой взгляд на жизнь. А может быть, она уже давно поняла, что в жизни главное, а что – второстепенное, у нее хватает мудрости отделять одно от другого и реагировать на это по-разному. А у меня этой мудрости нет.
