— Ладно, ца-ца. Сейчас до толкаем твою тачку до сервиса.
— Как дотолкаем? — дергаюсь я от испуга, уже ярко себе представив, как мне придется толкать две тонны.
— На тросе, — пожимает Мирон плечами и проводит все необходимые манипуляции.
Через двадцать минут я уже сижу на мягком диване, пока мне меняют тросик в двигателе или где там.
В комнату ожидания входит Мирон, который только что отправил Элю с каким-то своим знакомым домой, а теперь протягивает мне стаканчик с кофе.
— Я не пью кофе и твоя помощь мне больше не нужна, — довольно грубо отвечаю, но иного он не заслужил.
И «спасибо» я говорить не собираюсь. Он мог и ничего не делать, позвонила бы Алексу, а не сидела бы в задрипанном автосервисе на потертом желтом диване и не пялилась в покрытую плесенью стену.
Так что же не звонишь?
Даже слушать внутренний голос не хочу, просто отворачиваюсь от кофе, который Мирон залпом выпивает, сминает стаканчик и метко забрасывает в мусорную корзину. И когда я уже рассчитываю что он уйдет, и я хотя вздохнуть смогу полной грудью, Мирон падает на диван рядом со мной.
Бедро к бедру и меня мутит от воспоминаний, как когда-то вот так же близко мы смотрели любимые фильмы.
Тело застывает, но я осознаю к чему может привести ностальгия.
Вскакиваю как пробка из бутылки шампанского и бросаюсь к окну, за которым расположен небольшой гараж, где и копаются в моей машине. Ничего общего с сервисами, куда меня Алекс привозил для СТО.
— Алекс так и не смог разобраться с устройством двигателя?
Застываю, пристреленная вопросом в спину, но ответить, это вступать в новый диалог.
Неизвестно чем он закончится. — Барахлит чего-то, дергается, в истерике бьется."
"Лучше бы он молчал, еще лучше ушел! И почему машине приспичило сломаться именно в этот день?! Это что, какое-то наказание за мое вранье?
— Тебя это беспокоить не должно. Я больше не вернусь в модельную школу, а значит тебе для фотосессии подберут кого-то менее вредного.
Вон, Эля будет бежать и падать, — объясняю я, перебивая гудящий кондиционер в маленькой комнатушке желтый цвет которой тоже теперь раздражает. Кажется теперь от всего бомбит и я срываю пластырь со сдерживаемых эмоций. — Почему ты еще здесь?
— Хороший? — отвечает он так спокойно, словно его не волнует, что я не буду участвовать в рекламной компании. Ну да, действительно, с чего бы его это волновало. Ему просто хочется вывести меня из себя.
