Рэм, не теряя времени подошел к кровати, у которой стояли женщина, судя по всему акушерка, и мужчина в синей форме.
— Все в порядке? — спросил у них Рэм.
— Да, господин эмиссар. — ответил мужчина. — Ребенок совсем скоро родится.
И тут роженица запела так громко, что Кристина даже подпрыгнула на месте. Акушерка тут же склонилась ниже к ней и стала ей шептать слова утешения и подбадривала ее тужиться. Еще минута и комнату огласил крик только что рожденного малыша. Его закутали и передали в руки Рэму. Он тихонько проговорил:
— Кристина, подойди.
Она несмелым шагом подошла к нему и встала позади стула, на который он сел. В руках он держал малыша и Кристине был хорошо виден его профиль. Рэм улыбался, глядя на малыша, да так нежно, что у Кристины что-то сжалось в груди. Не поднимая к ней головы, он сказал:
— Положи свою руку мне на голую кожу."
"Даже не думая, она положила свои пальчики на узкую полоску кожи, видневшуюся над воротом рубахи, у него на шее. И вздрогнула от этого прикосновения. Кожа была гладкая и теплая.
Но вскоре она уже обо всем забыла и замерла, пораженная увиденным. Как и тогда в Фордоке, она увидела мир совсем другим, но не таким мерзким, а совсем наоборот. Это выглядело как чудо, и ощущалось тоже как чудо. Тонкие нежно-голубые нити оплетали всю комнату, они вибрировали, наполняя комнату нежным звоном. Они двигались, и Кристина увидела направление их движения. Все они собирались вокруг Рэма, оплетали его и как будто впитывались в него. Это продолжалось недолго, но, когда все закончилось, Кристина так и стояла, держа пальцы у него на шее и неосознанно поглаживая ее.
Когда Рэм начал вставать, она одернула руки и убрала их за спину, все еще ощущая тепло его кожи на пальцах.
— Поздравляю, у вас чудесная девочка. — сказал он девушке в постели и аккуратно передал ей ребенка. — Нам пора. — теперь уже обращаясь к Кристине, сказал он и открыл портал. Ничего не спрашивая, она последовала за ним.
Они вышли у самой кромки леса и направились в глубь него. Рэм молчал и двигался быстро, а Кристине приходилось поспевать за ним.
Лес при свете дня был обычным и ничем не отличался от любого другого леса, виденного ей. На небольшой полянке он присел на корточки и сказал:
— Положи руку, чтобы видеть.
И она послушалась, опять коснувшись его шеи. А он, положив ладони на землю, прикрыл глаза. От его рук во все стороны ручейками расползалась эмри, она впитывалась в землю, проникала в растения и ползла по деревьям. Так приживалась энергия.
