Видимо, он не верил, что перед ним царевна, до того момента, пока она не выпустила свою ауру.
О да, и теперь не узнать Романову было невозможно. И если с Есениным Ульрих хотел поиграть, то Екатерина не тот человек, который готов это терпеть.
— Делай свою работу и вези нас в гостиницу! — приказным тоном сказала она.
— Да, Ваше Высочество, но позвольте уточнить одну деталь, — каким же любезным и жалким он стал. — Вам, как царевне, можно не участвовать в турнире, так как ваш род по праву сильнейшего освобожден от этой традиции, но остальные…
— Я разве сказала тебе что-то объяснять? — приподняла бровь Екатерина.
— Делай свою работу, Годи.
Дункан к этому времени успокоила Сашу, и тот наблюдал за тем, как царевна опускала с небес на землю зазевавшегося работника. Признаюсь, мне тоже это доставляло удовольствие. Каким бы сильным не был человек, если ты не сильнейший, то к тебе будут относиться как к остальным. Екатерина на голову сильнее всех присутствующих. Если не магически, то уж точно в правовом плане.
Как говорится: животные равны, но есть и равнее.
Ульрих со всей вежливостью, на которую он был способен, подошел к Саше.
— Александр Сергеевич Есенин, старший сын князя Сергея Александровича Есенина… — дальше он перечислил базовую информацию о нем и о посещении Северной Империи, а затем задал дежурные вопросы: «зачем прибыли» и «на сколько дней», а потом странные: «как вы относитесь к местной форме власти?» и «какой ваш любимый день года?»
Саша же отвечал максимально вразнобой.
Прибыл он на экскурсию, на полгода, да и уж местная власть ему до лампочки, а любимый день был четверг. Ульрих хлопал глазами, но задавать уточняющие вопросы боялся. Все же злить Екатерину он не хотел.
Дальше подошла очередь Дункан. Он зачитал всем известные факты про нее, упомянув, что ее родители приемные. Интересненько.
Айседора отвечала максимально коротко. Так что с ней тоже быстро закончили.
А вот со мной им пришлось повозиться. То ли их разведка только недавно начала отрабатывать свои деньги, то ли они еще не до конца наладили систему сбора информации.
— А вы у нас… Кузнецов Михаил. Барон… последний из рода Кузнецовых, студент КИИМа. — начал читать он с бумажки.
— Не верно, — вздохнул я. — Я граф.
— Ага… уже граф, надо же, — пробормотал он, записывая новую информацию.
Дальше вопросы были примерно такие же, как у остальных. Они оказались в курсе питомца Болванчика и то, что я победил во Всероссийской Универсиаде.
