Весь медпункт уже был рядом.
Из дверей вышел Белозеров — весь бледный и с выпученными глазами.
— Господин директор… — преподаватель явно был не в себе. — Вы должны это увидеть…
Горький сдвинул брови, погладил усы и прошел через распределитель в Дикую Зону. То, что он увидел, заставило его поменять отношение к дежурному распределителя. Это он еще был очень тактичным и внимательным, чтобы не материться. Молодец.
У входа на водной подушке лежали преподаватели. Рядом был заключен в сложное защитное заклинание какой-то человек.
Зная, какой он сложности, стоило догадаться, что это очень опасный человек.
Но не только это было удивительным. Помимо преподавателей, без сознания на водном матрасе лежали Александр Сергеевич Пушкин, Александр Есенин и Кузнецов Михаил.
— Мне надо срочно сделать пару звонков… — выронив трость, сказал директор и полез в карман за телефоном.
Глава 13
Что было после…
г. Москва.
Кремль.
— Петя, да мне наплевать, сколько это займет времени, — спокойно сказал Романов.
— Мне важно, чтобы вы нашли Императора Китая и алтарь. Он точно там.
И он положил трубку.
Дела в последнее время шли слишком хорошо. И это не радовало Петра Петровича. Он, как человек старой закалки, привык думать, что если все хорошо, то рано или поздно начнется такой бардак, что мало не покажется.
— Катя, что ты тут все ошиваешься? Тебе заняться нечем? — Петр посмотрел на свою младшую дочь с легким укором.
— Не-а, — ответила она, подпиливания и без того идеальные ноготки.
— Нечего. Я уже и по магазинам ходила, и с мамой потрещала…
— Я всегда могу найти тебе работу, — улыбнулся царь.
Хоть он и бухтел, но в глубине души был рад, что дочь рядом. Она скрашивала серые будни своим присутствием. Вносила легкий хаос в повседневные дела и веселила.
— А у меня уже есть дела. Вечером надо съездить на парочку открытий заводов. Да дать интервью в новостях.
— А завтра? — прищурился отец.
— А завтра я приглашена на вечернее ток-шоу, так что буду тоже занята, — хихикнула она, поглядывая на отца.
— А тебе скучно? Хочешь, можешь со мной пойти, посидишь в зале.
Она говорила это с иронией, и Романов это понимал. Вот за это он и любил свою младшую дочь.
— Ага, только тогда участницей шоу будешь не ты, а я, — кинул ей ответку. — Но так уж и быть, я избавлю тебя от этого и не пойду с тобой. У меня много дел. Завтра должен прийти отчет от Паши, а к вечеру от Насти.
