— О! А когда она приедет? Я так долго ее не видела! Совсем уже в этой Австралии обосновалась, — недовольно скрестив руки на груди, произнесла она.
Петр встал из-за стола, прошелся по комнате, подошел к дочке и погладил ее по голове. Затем направился к окну и посмотрел во внутренний двор.
— Эх, сколько же еще это будет продолжаться…
Казалось, он говорил сам с собой, но Катя поняла, о чем идет речь. Она всегда была очень усидчивой и внимательной, и могла в нужный момент стать серьезной.
— Когда все враги полягут, и человечество сможет жить спокойно, — произнесла она.
— Да… — Петр многозначительно поднял голову к звездам. — А Володя говорил, что это возможно. Надо просто посмотреть шире…"
"— Прости, отец, я не знала этого самого великого и страшного Кузнецова.
— И слава богу. Тот еще фрукт, — быстро пришел в себя Петр.
Телефон на столе завибрировал и начал двигаться к краю.
Отец и дочь многозначительно посмотрели друг на друга, мол, ну и пары минут не дают спокойно побыть вдвоем.
— Ладно, пойду к матушке, — вздохнула Катя. — Она хотела показать несколько новых ресторанов… Ты тут давай, не это… Не заработайся! И поменяй уже этот старый диван!
— Вот еще, — улыбнулся царь, взяв в руки телефон. — Это моя память…
Как только Катя вышла за дверь, он посмотрел на входящий звонок — «Горький».
— Слушаю, Леша?
— Петр Петрович… — голос директора КИИМа дрожал. Судя по всему, у него была паника. — Тут такое… Я даже… В общем… Ох, с чего бы начать…
— Директор Горький! — рявкнул царь, не намереваясь слушать причитания.
— Доложите по существу.
— Да, простите, — взяв себя в руки, Горький продолжил: — Утром со стороны Дикой Зоны к нашему распределителю прибыла группа Звездочета.
— Так… — кивнул царь. — Отлично. Значит, предполагаемый большой прорыв отменяется?
— Подождите, ваше величество, это не главное, — перебил Горький. — Вместе с ними прибыли еще люди, — он сделал глубокий вдох и продолжил спокойным голосом. — Лучше вам присесть, ваше величество.
В общем. Помимо группы Звездочета, там оказались Пушкин, Кузнецов, Есенин, китайский актер Чан и Захар. Также Звездочет, Ермакова и Асая Рей были без сознания. Так же, как вышеупомянутые люди, они находились на водном питомце Кузнецова. Студенты крайне истощены, даже при условии того, что они находились все это время в Дикой Зоне. Также Пушкин и Кузнецов находятся в тяжелом состоянии. Особенно Пушкин.
— Стоп! — непроизвольно крикнул царь.
