— Отчет! Предоставить мне отчет! Неважно тобой он будет сделан или твоими подчиненными! Мне нужны данные! Я выезжаю в Широково.
И царь отключился.
Дела резко сделали разворот на сто восемьдесят градусов. Если недружелюбные страны узнают о том, что Есенин выбыл из гонки, это может послужить новым толчком к атакам на границе. Все же Есенин был одним из сдерживающих факторов некоторых стран, чтобы не начать войну с Российской Империей.
Но сейчас надо как можно быстрее понять ситуацию. Вот только все факторы говорили о том, что в ближайшее время один из сильных козырей Империи выбыл из игры.
И скорее всего надолго.
Романов вышел из кабинета и направился прямиком к жене. Надо было сообщить, что у него срочные дела, и ближайшие пару дней ему придется все скинуть на нее.
Как раз в это же время из дверей покоев царицы вышла Екатерина.
— О, папа, а ты чего тут делаешь? — хитро улыбнулась она, но быстро убрала гримасу, увидев серьезное лицо отца."
"Мимолетная мысль промелькнула в голове Петра.
— Катя, собирай вещи.
Хочешь в Широково? У тебя десять минут.
— Чего? — выпучила она глаза. — Мне нужен минимум час!
— Десять минут! — чуть громче, чем хотел, произнес царь и вошел в покои царицы.
Катя же секунду стояла с открытым ртом. Однако у нее была отличная черта — быстро соображать. В следующую секунду она сорвалась с места и побежала к себе собирать рюкзак.
Ничего больше уже не успеть.
* * *КИИМ.
Примерно это же время.
Горький стоял в подвале института. В одной из тех комнат, куда студентам вход закрыт.
Тут хранилось много секретов, и сейчас директор с большим интересом смотрел на два из них.
В помещении было две маголитовых клетки. В одной из них плавал Захар, погруженный в полупрозрачную вязкую субстанцию. А во второй, прикованный к маголитовому трону, Александр Есенин. Оба были без сознания.
Рядом с директором стояли Белозеров и Старостелецкий. Никто не проронил и слова. Все трое только наблюдали за двумя заключенными.
— Ну и кто, по вашему мнению, из них самый опасный? — спросил Горький.
— Я бы поставил на этого человека, — ткнул пальцем в Захара профессор Старостелецкий.
— Хм… По моему выбор очевиден, — пожал плечами Белозеров и ткнул пальцем в Есенина. — Но как бы то ни было, сейчас у нас в институте, возможно, две самые опасные силы. И нам надо что-то с ними делать.
— Безусловно, — кивнул директор. — Но сперва поднимемся.
И как только они вышли из помещения, тут же натолкнулись на трех мужчин в одинаковой форме.
