Я выбираю быть твоей

Что я должна найти? Что сделать?

— Где ты?! — между стволов мелькает смутный силуэт, похожий на детский, и я бросаюсь бежать, не разбирая дороги туда, вслед за ним. — Что с тобой?! Скажи!!!

Босые ноги утопают во влажной холодной хвое, укрывающей землю, изо рта вырывается пар, я бегу, хватаясь за ветки можжевельника, задыхаясь, чуть не плача, желая наконец найти то, что нужно моему малышу. Уже скоро… скоро оно будет рядом. Еще пара шагов…

— Соля, проснись! Проснись! Что с тобой?!! — трясёт меня за плечи сестра, таращась перепуганными глазами.

И я впервые зла на неё за эту навязчивую заботу. Мне хочется оттолкнуть её руки, чтобы позволила обратно вернуться туда. Я ведь почти нашла.

Но секунда проходит за секундой, мысли постепенно проясняются. И мне становится стыдно. Это же моя Вася. Моя родная душа. На глаза наворачиваются слёзы. Что же со мной творится?

— Прости, — хрипло выдыхаю, опускаясь обратно на подушку. — Мне просто приснился сон.

— Что за сон? Ты плакала, металась по кровати, — поняв, что я пришла в себя, Васька садится рядом.

И я не могу не отметить, насколько она выглядит усталой. За окном темно. Сейчас, наверное, ещё ночь. Или даже ранее утро. Спала ли она, или снова работала? В последнее время Вася себя совсем не жалеет. В этом есть и моя вина.

— Что-то про ребёнка. Я читала, что такое может быть. Наверное, гормоны шалят, — бормочу, закрывая глаза. И, кажется, будто снова слышу шелест ветра над головой.

— Ясно. Как ты себя чувствуешь? — серые глаза сестры буквально сканируют меня, выискивая ответ.

— Уже гораздо лучше. Правда. Ложись спать, малая. Ты скоро на зомбика будешь похожа. И я ещё посплю.

Она устало кивает и поднимается на ноги. Бросает на меня последний испытывающий взгляд и всё-таки уходит. Я глубоко вздыхаю, не зная, чего больше хочу, чтобы сон вернулся, или чтобы больше не тревожил меня. А что, если это правда? Всё то, что я чувствую. То, что мне снится. Можно сколько угодно говорить, что чего-то не может быть, но закрывать глаза на то, сколько странных, неподдающихся объяснению вещей сейчас вокруг меня происходит, уже просто невозможно.

И если моему ребёнку что-то угрожает, и помочь ему можно, найдя то, к чему меня так тянет, то значит мне нужно прекратить сопротивляться этому зову и наконец последовать за ним. С этой мыслью я и засыпаю. Но лес мне больше не снится.

Утро начинается поздно. Ваське сегодня на пары во вторую смену, насколько я помню. Значит тоже отсыпается. Тело по-прежнему вялое, сил на ноготок.