Состоявшийся между ними разговор заставил девушку поверить, что все её страхи, опасения за свою жизнь остались позади.
После сговора с Ксенией Таракан позвал на баржу своих парней, которые с двумя огромными хозяйственными сумками в руках десантировались в трюм баржи.
Простившись любезно с Ксенией, Таракан покинул баржу. Вместе с ним на берег сошёл Като.
— Значит, так. Продержишь эту шмару на барже до глубокой ночи. Смотри, чтоб на её теле не осталось какихлибо увечий или синяков. Кто тронет её пальцем, может лишиться головы, — предупредил Таракан.
— Что за строгости такие? Чего нам об этом волноваться? — удивился Като.
— Находящийся с тобой Баклан пустит её в распыл, введя в вену смертельную дозу наркотика. Он такие уколы делать мастак. После этого отвезёте её в город и там в любом парке, в глухом месте, посадите на скамейку. Нужно, чтобы менты пришли к выводу, что они обнаружили наркоманку, которая умерла по своей вине, от передозировки наркотика. Сам понимаешь, если на её теле обнаружатся синяки или, не дай Бог, переломы, версия о передозировке может отпасть.
Менты не поверят в самоубийство и начнут искать тех, кто её угрохал таким не очень-то оригинальным способом. Ты же этого не хочешь? И я не хочу.
— Теперь мне понятно, почему мы не должны портить ей макияж. А где мы возьмём ширку для биксы? По-моему, у Баклана её нет.
— Сейчас возьмёшь в моей тачке, — успокоил Като Таракан.
Когда Като взял из машины орудие преступления, Таракан сказал:
— Здесь тачке торчать целый день нельзя, может ментам броситься в глаза.
Когда моему водиле к вам сюда приехать, чтобы вы могли воспользоваться его услугами?
— Часам к одиннадцати вечера пусть подъезжает.
— Хорошо, я распоряжусь. Как управитесь с тёлкой, немедленно сообщите мне результат. Я буду в спортзале вас ждать.
— Хорошо, — не очень бодро ответил Като. По-видимому, ему поручение Таракана не нравилось, но и отказаться от него он не мог. Имея массу замечаний «по работе», Като уже не решался перечить Таракану, так как знал, что может стать такой же жертвой расправы, какой сейчас была перед ним бикса.
Перед тем как уехать, Таракан о чем-то задумался. По кислой мине на его лице было видно, что решение какой-то задачи даётся ему с трудом. Наконец, обречённо вздохнув, Таракан достал из кармана брюк четыре банкноты по сто американских долларов каждая и отдал их Като со словами:
— Прежде чем оставить эту шалупень в парке или в сквере, положи ей в сумку капусту.
— Зачем? — не понял Като.
