Безусловно, при таком настрое он в ходе следствия не собрал достаточных доказательств, чтобы отнести дело к разряду убийств.
Глава 8
Неприятный разговор
Ознакомившись с записью исповеди Загорулько, Спица пришёл к твёрдому убеждению, что он верно поступил, велев Таракану ликвидировать девушку. Он только пожалел, что такая умная идея пришла ему в голову слишком поздно, когда Загорулько уже была допрошена следователем прокуратуры.
Вообще Спица был доволен не только исполнительностью, но и изобретательностью Таракана.
Как тонко и чисто тот провернул убийство Загорулько! Чего только стоила идея подложить в сумочку убитой четыреста долларов! Такое в дурную голову не придёт. В знак своего расположения к Таракану и его бригаде Спица дал им три тысячи долларов, чтобы они погуляли в ресторане, отметили свой успех.
Спица по себе знал, что коллективные пьянки сплачивают братву.
Спица и Таракан имели основания быть довольными собой и своими действиями, а вот Тавурдинов никак не мог согласиться с мнением следователя Серпухова, что Загорулько умерла по собственной неосторожности.
Однако он не стал ни спорить со следователем, ни высказывать ему свою точку зрения, а с помощью подчинённых провёл неофициальное расследование.
Он, в частности, установил, что за день до обнаружения в парке тела Ксении к её дому на легковой машине приезжали пятеро мужчин, которые увезли девушку с собой.
Поразмыслив, Тавурдинов пришёл к однозначному выводу, что визитёрами на квартиру Загорулько могли быть только люди Спицы.
Своими подозрениями Тавурдинов не стал делиться со следователем прежде всего потому, что официально он был для Загорулько посторонним человеком. Если бы он рассказал следователю о некоторых грязных подробностях, например, о том, как погибшая стала его собственностью, то таким признанием навлёк бы на себя кучу неприятных последствий и даже мог бы стать одним из подозреваемых в убийстве.
Ксению уже не воскресишь, значит, жертвы с его стороны были бы лишними, бесполезными.
Оставалось одно: имеющиеся у него претензии к Спице разрешить с ним полюбовно.
Прошло восемь дней после гибели Загорулько. Спица, как всегда, сидел в одиночестве в ресторане. На его столике стояли бутылка шампанского, наполненный вином бокал, отпить из которого Спица ещё не успел, ваза с крупным белым виноградом. Тут же лежала коробка шоколадных конфет.
Подъехавший к ресторану Тавурдинов велел сопровождавшим его двум телохранителям ждать в автомобиле.
