Обоих мучил вопрос: что принесёт новый день — неприятности, разочарование или надежду на то, что инцидент можно замять, отделавшись лёгким испугом?
Тем временем Волчий Ветер с друзьями на «Ниве» приехал к себе домой. Там они переписали компромат на две новых чистых видеокассеты, которые взял себе Стукало.
— Зачем тебе две копии, если хватит и одной? — спросил у него Чумной.
— Если Голубенко исполнит наше требование и до суда арестует Спицу и Нежданова, то я для успокоения его души отнесу ему в кабинет и положу в стол одну из видеокассет.
— А другая видеокассета тебе для чего?
— Её я думаю направить в Генеральную прокуратуру, чтобы там в отношении взяточника и полового гангстера приняли соответствующие меры. На такой святой, благородной должности, как прокурорская, не должны работать люди с грязной, мелкой душонкой. Им место только в НТК.
— Твоими устами да мёд пить, но стервецов типа Голубенко так много наверху, что мы не сможем всех их наставить на путь истинный, — убеждённо заметил Волчий Ветер.
— Безусловно, нам одним с ними со всеми не справиться, но стремиться к этому надо, — улыбнувшись, заявил Стукало, покидая своих помощников.
Глава 37
Торжество справедливости
На другой день после отдыха в финской бане Голубенко дал распоряжение работникам дознания ЛОМа, чтобы они задержали и доставили к нему в прокуратуру Нежданова и Кернова.
Поскольку обвиняемые не думали скрываться от следствия, работникам дознания не составило особого труда найти, задержать и доставить их в прокуратуру.
"
"Голубенко решил уголовное дело по обвинению Нежданова, Кернова и других из производства Стукало не забирать, но прежде чем отдать своему подчинённому такое распоряжение, Голубенко посчитал для себя необходимым побеседовать с обвиняемыми по отдельности. На то у него была веская причина. Полученную от Нежданова взятку он решил ему не возвращать, но чтобы преступники на него не обижались, Голубенко решил, как говорят уголовники, запудрить им мозги.
За годы работы в прокуратуре он здорово наловчился такому ремеслу, а поэтому учиться подобной премудрости ему не потребовалось.
Первым к нему в кабинет двое милиционеров привели Нежданова.
— Побудьте в коридоре, — распорядился Голубенко, обращаясь к работникам милиции, одновременно барски показывая рукой на выход.
Оставшись вдвоём с обвиняемым, Голубенко начал с ним «откровенничать»:
— Юрий Николаевич, из-за вашего освобождения под подписку о невыезде я получил от начальства из управления большой нагоняй.
