Ябеда

— И всё же, Тася… — Мещеряков открывает глаза слишком резко и ловит меня с поличным. — Не стоило здесь сидеть. Холодно, да и время не детское.

И, вроде, Вадим снова меня прогоняет, но на сей раз его слова не ранят — напротив, в них слышится забота.

— Когда я была маленькой, я очень любила к вам приезжать, — зачем-то вспоминаю обрывки сна. — Когда всё изменилось?

— Попробуй спросить себя об этом, — пожимает плечами отчим.

— Я пробовала. Но, к сожалению, я мало что помню из детства.

— Тебе в какой-то степени повезло, Тася, — хмыкает Вадим.

— О чём вы?

— Я бы многое отдал, чтобы память Георгия была настолько же избирательной, как и твоя.

— Что с ним случилось? — Я снова хватаюсь за шаткую возможность всё узнать, пусть и не верю, что Вадим скажет мне хотя бы слово. — От хорошей жизни люди так не меняются, правда?

Мещеряков поворачивается ко мне всего на мгновение. Внимательно изучает. Морщит нос при виде крови своего подопечного на моём теле, а потом снова упирается головой в стенку и молчит.

— Мама сказала, что у Геры было непростое детство, — так и не дождавшись ответа, начинаю подталкивать Вадима к разговору.

— Турчин мне все уши прожужжал, что Савицкий — опасный псих. Мила его боится, Ника старается о нём не говорить, да и вы с мамой носитесь с ним, как с хрустальной вазой. Это ненормально! Даже если Гера здоров, как вы утверждаете, такое отношение окружающих рано или поздно сведёт с ума кого угодно.

— Георгий не псих, верно! Но разве я говорил, что он здоров?

— Парень не особо похож на немощного больного.

— У него посттравматическое расстройство, — спешит с ответом Вадим, опасаясь, видимо, что я снова ляпну в адрес Савицкого что-нибудь неприятное. — Отсюда вспышки агрессии, тяга заглушить боль прошлого ссадинами в реальном времени, панические атаки, кошмары по ночам. Знаешь, Тася, за эти годы мы прошли с десяток психологов и психиатров, но ни один так и не смог помочь. Гера живёт обычной жизнью, но только до тех пор, пока воспоминания не стучатся в его душу."

"— Воспоминания о чём? — Я так волнуюсь, что незаметно для себя самой начинаю покусывать костяшку указательного пальца.

— Ты не отстанешь, верно? — Мещеряков сводит брови, пока я отчаянно мотаю головой: мне необходимо знать!

— Тася, ты никогда не задумывалась, почему парень живёт здесь? — Отчим начинает издалека.

— Гера — ваш внебрачный сын? — озвучиваю самую очевидную версию.

— Нет! — Пожалуй, я впервые слышу, как смеётся Мещеряков. — У меня нет детей. Своих нет.