Дай мне гранату.
Партизан проверил, хорошо ли лежит справа от него присыпанный листвой карабин, поставил гранату на боевой взвод, загнал патрон в ствол пистолета. Движения его были быстрыми, но не суетливыми, а рассчитанными, точно он готовился к какой‑то очень срочной, но обычной работе и раскладывал поудобнее инструменты.
— Все. Замерли…
Цепь находилась уже метрах в двухстах от них. Среди курток и мундиров полицаев можно было заметить и зеленую форму немецких солдат. Шли с карабинами и автоматами, взятыми на изготовку, чтобы в случае необходимости можно было мгновенно открыть огонь.
Передние увидели росшие у холма кусты, несколько человек замедлили шаги. Кто‑то нетерпеливо закричал по–немецки, отдавая команду.
Валерий прислушался и зашептал, как бы проверяя свое знание немецкого языка: «Что там такое? Вперед, вперед. Хорошенько осмотреть кусты. Сделайте несколько выстрелов».
Кусты обстреляли. Затем четыре человека довольно долго ходили среди кустов, ломая ветви, продираясь сквозь самые густые заросли.
Ольга лежала, млея от страха. Она представила себе, что было бы, если бы они спрятались в этих кустах. А следивший за полицаями Валерий, одобрительно кивая головой, шептал не без злорадства: «Так, так… Смотри хорошенько, под каждый кустик заглядывай. Давай, давай, проверяй, ковыряй. Молодцы. А может, вон там, за тем кустом? И там нет… Ну, что поделаешь ― на нет и суда нет. Значит, тут пусто. Пошли дальше?»
Снова раздался сердитый голос немца, и кто‑то из полицаев заорал, переводя команду:
— Что вы там застряли? Вперед, вперед, вам говорят!
Валерий задержал дыхание ― наступил решающий момент.
Все зависело от того, захочет ли кто из полицаев, лазивших по кустам, забраться на верхушку холма, или все они, догоняя цепь, пройдут по его склонам.
Так и есть, идут низом. Неужели пронесет? И вдруг команда:
— Филинчук! Ты помоложе, а ну влезь на горку, посмотри, что там!
— Какой дурак там будет прятаться… — отозвался Филинчук.
— Тебе что говорят? Посмотри!
Молодой полицай начал быстро подниматься на холм. Ольга подложила кулак под руку с пистолетом, готовясь к стрельбе. Валерий заметил этот жест.
— Спокойно, не стрелять! Этого я повалю сам. Одной пулей…
Он взял руку девушки, поднес ее к своему лицу, поцеловал горячими шершавыми губами. И поднял свой пистолет."
"Они лежали затаив дыхание. Сперва в поле их зрения показалась голова полицая, затем стал виден по пояс.
