Половина плана успешно реализована.
Только бы не допустить какой‑либо ошибки в этой игре, только бы не вызвать подозрения у партнера.
Капитану не терпелось поскорей сообщить командиру отряда новость, но вместо того, чтобы немедленно отправиться в штаб, он зашел в хозяйскую половину и затеял с бабкой Зосей разговор о том, какие целебные травы помогают от бессонницы. Ему нужно было выждать хотя бы пятнадцать–двадцать минут после ухода почтаря. Что касается бессонницы, то он действительно последнее время начал страдать ею, а подслеповатая бабка знала толк в травах и считалась самой знаменитой знахаркой в округе.
Старуха посоветовала мыть голову теплым настоем материнки ― кустистого цветка с розоватыми лепестками, росшего на песчаных опушках лиственных лесов. По словам бабки, это было верное средство от скорбных мыслей, головных болей и нервного переутомления. Скорбные мысли… Угадала болезнь старуха. Именно такие мысли не давали спать начальнику разведки после нападения гитлеровцев на аэродром.
Серовол все записал в блокноте, поблагодарил бабку за консультацию и вышел на улицу, казалось бы, в самом безмятежном настроении. Если бы даже кто‑либо следил за каждым шагом начальника разведки, этот тайный наблюдатель не мог бы заключить, что капитан Серовол чем‑то сильно взволнован и его волнение как‑либо связано с недавним появлением почтаря. Начальник разведки шел к штабу не спеша, поглядывая на темнеющее небо с зеленоватым краем на западе, в котором как уголек розово тлела одинокая тучка.
Командир отряда, комиссар, начальник штаба были в сборе. Они сидели за столом, покрытым холщевой скатертью, пили подслащенное медом кислое молоко и, судя по хмурым лицам, на которые падал свет двух каганцов, вели неприятный разговор. Начальник штаба Высоцкий, худой, желчный человек с лысым черепом, недружелюбно взглянул на вошедшего разведчика и продолжал негромко, раздраженным тоном:
— В отряде, несомненно, имеется вражеский агент. Несомненно!
— Это предположение никто не оспаривает, — иронически заметил комиссар, чертивший пальцем какие‑то фигуры на скатерти.
— Одной констатации факта недостаточно, — облизал тонкие серые губы начштаба. — Нужны радикальные меры."
"— Иван Яковлевич, ты, брат, ломишься в открытую дверь, — сердитым баском вмешался Бородач, командир отряда. — Что ты предлагаешь конкретно? Если ты знаешь, каким манером можно определить, кого нам подбросил Гильдебрандт, — не тяни, выкладывай.
