Но не тут-то было!
— Да как Вам угодно будет! — сообщила моей спине Анна Викторовна с некоторым вызовом в голосе. — Но я знаю, как это произошло!
Я остановился. Проще ее выслушать, на самом деле. Все равно она найдет возможность донести до моего сведения свое мнение. В крайнем случае, изловит Коробейникова и расскажет ему. А уж он придумает, под каким соусом подать мне сей материал. Так что чем скорее я выслушаю то, что она хочет сказать, тем скорее она покинет полицейское управление, где ей вовсе не место.
Я повернулся и посмотрел на Анну Викторовну ожидающе, давая понять, что готов услышать ее слова.
Ободренная моим взглядом, она сделала шаг вперед и выпалила:
— Это была дуэль!
Боже, дай мне терпения! И она туда же! Вот ведь они с Коробейниковым пара романтиков.
А Анна тем временем продолжала:
— Первым стрелял студент. Убийца стрелял в ответ. К сожалению, я лица не разглядела…
— Вас разбудили? — не удержался я от улыбки.
Ситуация, в которой я на полном серьезе выслушиваю сны юной девы о моем расследовании, забавляла меня несказанно.
Но Анна Викторовна, разумеется, не поняла, что смеюсь я над самим собой, и, как всегда, обиделась:
— Бросьте Вы ваши шутки!
Я смутился. Вовсе я не собирался ее обижать, просто в ее присутствии я не всегда мог контролировать свою улыбку. Я попытался исправить ситуацию:
— Простите, но Вы же сами…
— Это определенно была дуэль! — перебила меня Анна с жаром.
— Ну что же Вы все с этой дуэлью! — вздохнул я обреченно.
И тут наш разговор прервал вбежавший в управление Ульяшин:
— Прощения просим-с, Яков Платонович! Срочное дело! Егерь объявился.
Экипаж ждет.
— Прошу прощения, — поклонился я Анне Викторовне.
Пусть, если хочет, остается и дожидается Коробейникова. Он будет счастлив поддержать версию дуэли.
И я покинул управление вслед за Ульяшиным.
— Он с утра в лавку за патронами пришел, — рассказывал мне по дороге Ульяшин, — а лавочник сынишку отправил. Я ему вчерась еще наказывал, мол, как только егерь появится, сразу сообщи!
— А я думал, — сказал я несколько удивленно, — что он уже далеко отсюда.
Никто его не слышал, не видел.
— Егерь осторожный, это верно, — ответил Ульяшин, — но вот куда ему без патронов-то?!
— И где он теперь?
— В лесу его обложили, вот только взять осталось! — азартно стукнул по колену Михаил Иваныч. — А он, опять же вот, патронов прикупил!
Понятно. Бравые городовые обложили егеря в лесу, как дикого зверя. И, как зверя, с удовольствием пристрелят при первом намеке на сопротивление.
