Да, это действительно кровь, без всяких «похоже»:
—А вы уверены, что это трость Мазаева?
— Абсолютно!
Похоже, и вправду уверена."
"— Я вчера очень хорошо ее разглядела.
Что ж, нужно разбираться с вновь открывшимися обстоятельствами.
— Вы должны будете показать мне это место.
Кивнула без тени сомнения, очень серьезно, с полным осознанием важности своей миссии:
— Да, конечно.
Ну, а Коробейникова я, пожалуй, отправлю пока за Мазаевым. Надо же узнать, как его трость попала на берег, да еще и в крови испачкалась.
— Коробейников, револьвер возьмите!
Своего револьвера у него нет, это я еще раньше выяснил.
— Стрелять-то умеете?
— Разумеется! Я ходил в тир!
И гордо выпрямился, принимая у меня оружие. Ну, детский сад, честное слово! И я в нем нянька!
— Хорошо, возьмите. Только осторожно.
Взял, запихал за пазуху и гордо и деловито отбыл ловить Мазаева. А я последовал за барышней Мироновой, не менее гордой и деловитой. Ну, точно детский сад!
Поехали порознь — я в повозке, барышня на своем велосипеде. Как я ни предлагал ей пересесть ко мне, хоть с велосипедом вместе, отказалась наотрез.
Такая вот независимая. Да и азартно ей держаться наравне с лошадью, это было видно. Городовой на козлах тоже, видимо, забавлялся, но лошадь придерживал. Ну, а я просто любовался этой воплощенной юностью, отстаивающей свою независимость даже там, где это и вовсе не нужно. Просто так, от жизнелюбия! И слегка посмеивался над юной этой девочкой. И над собой, что уж тут. Над собой даже больше. За это вот любование.
И за легкую грусть, даже зависть к ее молодому задору.
Кстати, нельзя сказать, чтобы Анна Викторовна была совсем не права в выборе транспорта. Она доехала на своем аппарате почти до места, тогда как мне пришлось оставить коляску и пробираться за ней по узенькой, порой скользкой прибрежной тропке.
— Вот это место, — показала Анна Викторовна.
Я осмотрелся. Трава примята, и на ней кое-где видны следы крови. Как же хорошо, что не было дождя! А вот и следы волочения. Видимо, ударили у дорожки, а к берегу уже тащили.
И небрежно, вон как трава поломана.
— Это вы здесь натоптали?
Обиделась, надула губки:
— Знаете, что? Это, наверное, ваши городовые натоптали! Жаль только, орудие убийства не нашли!
Ишь ты, язвить изволит барышня! Впрочем, она в своем праве. Полиция и впрямь оказалась не на высоте. Я еще разберусь, как при обыске берега пропустили это место. Ведь и трава примята, и следы, и кровь на траве! Вот чем смотрели? Так что барышня заслужила извинения.
