Пахнущий духами конверт, надписанный изящным женским почерком, который был мне отлично известен. Итак, мое прошлое решило ворваться в мое настоящее. Письмо, как и положено таким письмам, было бессодержательным и до крайности эмоциональным. Но эмоции, выраженные в нем, ни капли не задели меня. Единственное, что я почувствовал, это раздражение от того, что меня заставляют вспоминать о том, о чем помнить я не хочу. А заодно и работать мешают. Сложив письмо, я сунул его в карман, да и забыл о нем тут же, вновь сосредоточившись на деле.
Подъехав к складам на Амбарной, я с удивлением увидел Мироновых, дядю и племянницу. Анна Викторовна была явно расстроена и взволнована, Петр Иванович ласково ее утешал. Любопытно, что эта парочка делает в этом районе. Им и появляться тут незачем. Увидев меня, Петр Иванович осветился радостью, самую каплю наигранной:
— Яков Платоныч! Добрый день! Какими судьбами?
Ну будто на пороге собственного дома гостя встречает. Ох, чую, что-то здесь не чисто.
— Мое почтение.
Только это я вас должен спросить, что вы здесь делаете.
Мироновы переглянулись в некотором замешательстве. Петр Иванович нашелся быстро:
— А, так у меня ведь часы украли, — сообщил он мне с преувеличенно скорбным выражением лица. — Вот, зашел. Думал, вернут."
"Ну, да! Зашел в надежде, что карманники отдадут ему часы. Уже верю. И так понятно, что эта парочка медиумов опять что-то затевала. Я надеялся, они не собираются встревать в мое расследование. Прошлого опыта Анне Викторовне должно было хватить с избытком, чтобы сделать правильные выводы.
А потому пока не стал заостряться на этом вопросе, сделал вид, что поверил версии с часами.
— Здесь на складе украли?
— Но это же не простой склад! — произнес Петр Иванович со значением. Похоже, он уверен, что я в курсе того, о чем он говорит. — А Вы здесь, часом, не по поводу ли смерти бойца?
Да что он имеет в виду-то?
— Какого еще бойца? — спросил я.
Анна Викторовна, похоже, устала оставаться в стороне от разговора:
— Мне кажется, мы здесь по одному делу.
Ну, точно. Очередное частное расследование. Зря я все-таки ее тогда не выпорол, ох, зря. Потому что и папенька, видно, пожалел. А дядюшка так и вовсе потакает племяннице во всем, одобряет даже. Но выслушать ее все-таки нужно, вдруг какие-то важные сведения окажутся.
— Ох уж мне эти Ваши частные расследования, Анна Викторовна, — сказал я неодобрительно. — Так что там у вас?
— Здесь проходят кулачные бои, — пояснила Анна.
