— Кстати это же платье на первых порах помогло ей оставаться вне подозрений, — поспешил я перевести разговор в более практическое русло. — Первая мысль, которая меня посетила, что покушались на мадам Де Бо. Но я ошибся. Ну и к тому же, этот пеньюар, запачканный кровью, — продолжил я, — она пыталась его сжечь, а остатки спрятала в ведро с золой. А Вы как догадались?
— Ну, скажем так, мне подсказали, — ответила Анна с лукавой улыбкой.
Ожидаемый ответ. Значит, я не ошибся тогда в управлении. Она и впрямь говорила с духом, и тот показал ей, где искать пеньюар.
— А Сеславин, — поменяла тему Анна Викторовна, — он так и не смог получить Ульяну. А мне показалось, что у него… Нет, даже не искреннее чувство, а какая-то одержимость этой девушкой.
— Да они как будто все с ума посходили, — ответил я. — Что-то в ней есть.
Улыбка мгновенно сбежала с милого лица, и голубые глаза стали холодными, как две льдинки. Я был неосмотрителен в своем высказывании, и, кажется, мне предстоит сейчас за это ответить.
— А Сеславин, — попробовал я отвлечь Анну Викторовну от моих неосторожных слов, — он просил Вас о помощи?
— Да, — коротко ответила Анна Викторовна, не отрывая взгляд от чашки с чаем.
Я улыбнулся безнаказанно, пока она не видит. Моя ревность всегда Анну забавляла, а вот ее ревность меня безмерно радовала, рассказывая мне, что я все же не был ей безразличен.
— И что же Вы? — спросил я ее, не давая повиснуть паузе.
— А я ему отказала, — все также не глядя на меня ответила Анна.
— Почему? — спросил я. — Сами говорите, искренние чувства.
— Ну потому что он действовал через мадам Де Бо! — ответила Анна Викторовна с волнением, забыв не смотреть на меня. — Хотел, понимаете, рабу за деньги купить. Я не стала ему помогать.
Ее возмущение было искренним, но горячность ее показалась мне забавной, и я осмелился осторожно ее подразнить.
— Но Ваши слова, — напомнил я ей, — настоящее чувство оправдывает все.
— Все, — согласилась Анна Викторовна, глядя мне прямо в глаза.
— Кроме лжи.
И я понял, что она больше не шутит. И говорит уже не о Сеславине. Она снова ждала от меня ответа, а я по-прежнему не мог его дать. И лишь молча опустил глаза.
И вновь нахлынула привычная уже усталость.
====== Двадцать четвертая новелла. Драма. ======
Снова потянулись размеренные рабочие будни. Верный своим привычкам, я по-прежнему искал забвение в работе, но находил там только отупляющую усталость. Тем более что работы мне прибавилось.
