— А Вы посмотрите внимательно на Ваш бокал, — внезапно вмешался господин Чехов. — Пальцы оставляют отпечатки на гладкой поверхности, сколь бы чисто вымыты они ни были. Как врач, я могу это засвидетельствовать.
Господин Алмазов удивленно рассматривал свой бокал. и более уже не улыбался.
Неожиданная поддержка. Этот интеллигентный человек, врач и писатель, нравился мне все сильнее. Хорошо, что у него алиби на момент выстрела, подозревать его мне было бы неприятно.
— Благодарю Вас, Антон Палыч, — сказал я ему. — Ну что, господа? Давайте по очереди, прошу.
На минуту все замешкались, глядя друг на друга. Затем господин Чехов, оставаясь последовательным в оказании поддержки полиции в моем лице, вышел вперед.
— Ну-с, пожалуй, это может быть даже любопытно, — сказал он, подходя к столу, за которым расположился Ульяшин со своими принадлежностями.
Михаил Иванович аккуратно снял отпечатки с каждого пальца его правой руки. Остальные наблюдали за процессом с тревожным вниманием.
— Любопытно, — нервно рассмеялся Семенов, — как раз на днях читал об этом методе.
Кто бы мог подумать?
— И где же Вы о нем читали? — поинтересовался я.
— В журнале «Вокруг света», — с готовностью ответил Семенов. — Кстати, занятная статейка. Я еще хотел своим ученикам рассказать по естествознанию.
— Прошу Вас, госпожа Полонская, — произнес я, заметив, что Ульяшин закончил с отпечатками Антона Павловича."
"Она взглянула на меня с изумлением, но возражать не стала. Поднялась с достоинством и прошла к столу. Полагаю, она понимала, что ее отпечатки мне не нужны, ведь в момент выстрела она была на веранде.
Но если хозяйка дома, известная актриса, прима императорского театра, согласится на мои требования, то и остальные возражать не посмеют. И это она, видимо, понимала тоже, поэтому и не стала вступать в спор.
Впрочем, тут же возникла заминка. Самообладание Елены Николавны не простиралось настолько далеко, чтобы позволить кому-то, тем более городовому, хватать ее за руки. Не желая конфликта, я подозвал Ульяшина к себе. Полонская тем временем самостоятельно повторила все его действия, оставив на бумаге пять отпечатков пальцев своей правой руки.
— Ульяшин, прислугу не забудьте, — сказал я подошедшему околоточному.
— Будет сделано, — ответил Михаил Иванович. — Я обработаю их на кухне. Этот господин Тропинин, — сообщил он мне, понизив голос, — известный литератор. Я читал один его детективный рассказ — ну, очень! Вообще ничего не понятно. Но там как раз упоминается эта вот дактилоскопия.
