"
"— Дух Алексея Гребнева, явись, — начала она формулу призвания, и я напрягся привычно, готовый подхватить ее, если потребуется. Я видел ее сеансы много раз, но заканчивались они по-разному. Сейчас планировалась мистификация, но все же…
— Дух Алексея Гребнева, явись, — снова позвала Анна Викторовна, и я вспомнил, как наблюдал самый первый сеанс. Тогда, помнится, меня поразила сила, с которой юная девушка повелевала своими выдуманными духами. Теперь я уже не считал духов выдумкой. Но сила ее по-прежнему меня поражала и восхищала.
— Рукопись! — крикнула вдруг Анна не своим голосом. — Я знаю, где рукопись! Я скажу тебе, где рукопись! Не сейчас, в полночь. В полночь!!!
В следующий момент Анна Викторовна пошатнулась, но я даже не успел испугаться, как она овладела собой.
— Опускайте руки, — сказала она участникам сеанса, с трудом переводя дыхание.
— Что это такое? — спросил управляющий.
Я поднялся на сцену и с тревогой взглянул на Анну. Она все еще не могла совладать с дыханием.
— Все свободны, господа, — произнес я.
— Я благодарю.
Все приглашенные быстро покинули ротонду, торопясь уйти с холода в тепло дома.
— Что это значит? — спросил меня Тропинин, уходивший последним.
— Если будет необходимость, — сказал я ему, — Вас вызовут в участок.
— Черт знает что, — вздохнул драматург, поняв, видимо, что более внятного ответа он от меня не дождется, и пошел к дому вслед за остальными.
Анна Викторовна дождалась, пока он уйдет подальше, и только тогда спустилась ко мне. Она больше не выглядела испуганной, и дышала вполне нормально.
А по лицу ее бродила довольная улыбка.
— Теперь я Вас спрошу, — улыбнулся я ей, — что это было? Театр или взаправду?
— Ну, конечно, театр, — усмехнулась Анна Викторовна. И тут же добавила несколько грустно: — А взаправду духи не хотят говорить о случившемся. Их уже ничего не тревожит, они счастливы. Но нам с Вами остается подождать, когда убийца себя выдаст, — продолжила Анна, стряхнув меланхолию, — и пойдет перепрятывать рукопись.
— А что это за рукопись? — спросил я ее.
— Почему она так важна?
— Есть у меня некоторые предположения, — ответила Анна Викторовна. — Но давайте подождем. Время я указала, осталось недолго.
Ее глаза снова сияли азартом, как когда-то. Полагаю, все время до полуночи я буду убеждать ее, что в засаде ей не место, и можно доверить мне схватить убийцу с поличным. Что ж, меня такое времяпрепровождение вполне устраивало. Забегая вперед, могу сказать: в этом споре победил я.
