— Ваше Благородие, — доложил подошедший Евграшин, — никого посторонних в доме нет. И Жана Лассаля тоже не обнаружено.
— Осмотрите здесь все внимательно, — велел я им. — Пистолеты к делу приобщить. Бумаги в кабинете арестовать. И лично отвечаете, чтобы ни одна бумажка не пропала. Я в гостиницу."
"Нина, в данном случае, первая кандидатура на роль убийцы, по крайней мере для меня. Если князь зарвался и переборщил с угрозами, она могла сделать что угодно. Хотя способ… Трудно представить себе утонченную фрейлину с камнем в руке.
Но я-то знал Нежинскую куда как хорошо и был уверен, если понадобится, она не только с камнем, а и с топором управится.
На стук мне никто не ответил. Я прислушался. За дверью номера Нежинской царила тишина. Видимо, хозяйки не было дома. Я осторожно открыл замок отмычкой. Да, номер был пуст. И, как мне кажется, Нина здесь и не ночевала. Так где же она? Я перебрал вскрытые конверты, лежавшие на комоде. Одна из записок была от мистера Брауна. «Жду Вас вечером у себя с нетерпением и благоговением.
Ваш Гордон», — гласила она. Похоже, вчера Нина Аркадьевна отправилась в Михайловскую усадьбу. Могла и до утра там задержаться, я бы удивлен не был. Но это нужно проверить. Если Нина ночевала у Брауна, стало быть, у нее алиби, и тратить время на эту версию не следует.
В холле гостиницы меня ожидала весьма неприятная неожиданность: господин Уваков собственной персоной. Вот уж несвоевременно. И что же на этот раз привело его в Затонск?
— Господин Уваков! — приветствовал его я.
— Илья Петрович!
— Яков Платоныч! — улыбнулся мне Уваков, протягивая руку. — Снова у Вас.
— Неужели так понравилось? — спросил я его с улыбкой.
— Уютный городок, — коротко улыбнулся мне в ответ Илья Петрович. — Но, как Вы понимаете, я приехал не любоваться прелестями Затонска.
— Догадываюсь, — ответил я.
— Позвольте представить, — сказал Уваков, показывая на человека, молча стоявшего за его спиной, по виду типичного жандармского громилу, обряженного в штатское, — мой помощник, господин Жиляев.
Яков Платоныч, — продолжил Илья Петрович, — присядем, на два слова.
Мы с Уваковым сняли пальто и прошли в буфет, пустовавший по случаю раннего часа. Господин Жиляев остался у входа, приняв, явно по привычке, типичную позу охранника. Похоже, я не слишком ошибся в его характеристике.
— Вот, Яков Платоныч, — сказал Илья Петрович, когда мы устроились за столиком, — не думал, что так скоро окажусь у Вас снова.
