— Арестуйте ее, мистер Штольман! Арестуйте ее, пока она еще кого-то не убить! Пока ее не убить!!!
— И за что же ее убивать?
— За вероубийство! — с трудом подобрал он русское слово.
— Вероломство? — поправил его я.
Кажется, я знаю, что именно произошло. Да, конец игры и вправду близок, если Нежинская решила играть ва-банк. Или она просто знала о том, что Разумовский будет убит, вот и поторопилась…
— Что она Вам говорила?
— Она убивать меня в спина, — ответил он подавленно, вновь наливая коньяк.
— Она угрожала Вам? — спросил я Брауна.
— Что она хотела?
— Она хотеть меня убить! — произнес он настойчиво. И тут же устало махнул рукой: — It’s all. Болше я Вам не могу сказать.
Видимо, и без шантажа не обошлось, и без угроз. Он ведь не только подавлен, он еще и напуган. Все весьма серьезно. Мне нужно знать, получила ли Нежинская то, что хотела. Потому что если да, то за жизнь англичанина я и ломаного гроша не дам. Не стала бы Нина открываться ему, а потом оставлять свидетеля в живых.
— Мистер Браун, — сказал я ему, — я негласно отвечаю за Вашу безопасность.
Он взглянул на меня мутным взором, пытаясь сосредоточиться на незнакомом слове:
— Негласно…
— Секретно, — пояснил я. — Вам знаком полковник Варфоломеев?
— Yes, of course, — ответил он.
— Мне поручено охранять Вас, — сказал я Брауну. — Так что, если Вам есть что сказать, сейчас самое время.
— Мистер Штольман, спасибо за любезность… — со вздохом начал он. И вдруг продолжил с истеричным весельем: — Давайте лучше випьем, господин Штольман!
Все ясно, он в расстроенных чувствах и сердце его разбито, и говорить о чем-либо другом ему не хочется.
Кроме того, он просто слишком пьян. Что ж, остается надеяться, что охрана сможет его защитить.
— Я зайду к Вам завтра, — сказал я ему. — Вы отдохните, и завтра поговорим.
Он засмеялся в ответ совершенно пьяным смехом.
— А Вы не были знакомы с мистером Лоуренсом? — спросил я его уже почти уходя.
— Лоуренс? — задумался Гордон Браун. — Yes, когда-то, in London.
— И Вам что-то известно о нем и его дочери?
— Daughter, — удивился химик, — да, у него быть дочь.
Oh my God, — схватился он за голову. — Как давно это быть, my God! Нина, — пробормотал он, опуская голову на стол, — Нина…
— Мистер Браун, — позвал я его.
Но он никак не отреагировал, то ли полностью погрузившись в свое горе, то ли просто заснув. Придется все же найти время завтра и переговорить с ним. А сейчас нужно ехать в дом Разумовского и посмотреть, что там нарыл Коробейников за это время.
