Не слыша и не видя никого вокруг, двинулся за Кузей в корпус.
Она стояла со своими сокурсниками. Красивая. Идеальная. Сладкая хорошая девочка. Ее рот, как и обычно, быстро двигался, извергая какие-то слова и звуки. Но Град, оглушенный своими агрессивными и кипучими переживаниями, не разбирал, что именно Ника рассказывала, словно она изъяснялась на незнакомом ему языке.
Вторгаясь в кольцо ее друзей и прихлебателей, встал прямо перед ней.
Она моргнула, поджала губы и сморщила лоб, демонстрируя свое недовольство.
— Надо поговорить, — спокойно сказал Серега.
И эта фраза провалилась в повисшую вокруг них тишину. Все молчали, прислушиваясь.
— Через две минуты начинается пара. Извини.
""Нет, ну, ни хр*на себе!""
— Или ты идешь. Или я тебя несу.
Скрестив руки на груди, Ника сощурила глаза и ехидно улыбнулась.
— На руках меня по универу еще не носили, — зарисовалась перед друзьями, кокетливо стреляя глазками.
Повторной провокации для Града не требовалось. Поднял ее заносчивую задницу под настырным вниманием толпы студентов и преподавателей.
Прижал к груди с каким-то остервенелым собственничеством. Ника сердито выдохнула, что-то пробурчала и оттолкнулась ладонью от его груди. Только ни ее недовольство, ни это движение ничего не поменяли. Не позволил увеличить дистанцию.
Более того… Хотелось сжать ее с такой силой, чтобы кости затрещали.
Развалившаяся на матах баскетбольная команда рывками загоготала, когда Сергей внес Кузю в спортзал.
— Что случилось, Град? Приспичило?
Ему-то не до них, а Плюшка еще больше напряглась.
Вспыхнула, едва не загорелась от смущения.
— Сухой, прожектора в другую сторону и базар попроще. Если Кузя обидится, тебя мать родная не узнает.
Закрыв дверь женской раздевалки, опустил девушку на пол.
— В чем дело, Сережа? Какая муха тебя укусила? Что ты вытворяешь?
— Это ты мне скажи, что происходит? Что за показательный мороз? Проплыла, даже ""здрасьте"" не уронила. Нос задираешь.
— Ничего я не задираю! Здрасьте! Чтобы тебе полегчало… А теперь дай мне выйти.
Стиснув зубы, попыталась протолкнуться мимо него к выходу. Он, естественно, не пустил. Преградил дорогу. И когда она нырнула в другую сторону, сделал ответное движение.
— Дай пройти!
— Нет, пока ты не скажешь, из-за чего злишься?
— А ты сам не понимаешь?
Кивнул, опуская взгляд вниз. Принял покаянный вид. Да он все, что угодно, готов был сделать, только бы ее отпустило!
— Да, — еще раз кивнул. — Надо было позвонить… Предупредить, что не получается приехать.
