Нецелованная!
Какой же дурой она себя теперь ощущала, вспоминая, как Град накануне своего дня рождения просил о поцелуе! Надо было тогда его целовать! Как хотелось, как умелось… Просто целовать, и все!
Прикрывалась глупыми моральными принципами, которые зачем-то сама себе навязала. Да кому они нужны в восемнадцать лет? Если душу и сердце распирает от неизрасходованных чувств. Казалось, еще немного, и ее попросту разорвет, потому как они разрастались и внутри уже не помещались.
Часто случалось, когда занимались в спортзале, оставались только вдвоем.
Для Кузнецовой любой спорт — это сам по себе ад. Но… Особенно странно она себя чувствовала рядом с Градским. И жарко, и холодно — одновременно… Потная, взлохмаченная, в глазах шальной блеск, руки-ноги дрожат, аж волоски на коже дыбом. А в груди и внизу живота — кипящий котел.
Градский тоже вел себя необычно. Задерживал взгляд, тяжело дышал, часто прикасался, невзначай умудряясь буквально облапать.
Доминика как-то прочла, что во время физических нагрузок выделяются гормоны, провоцирующие сексуальное возбуждение.
""Неужели это оно?""
Настойчивая вибрация телефона прервала ее мучительные размышления.
— Хай, — шепотом поздоровалась, прижимая ладонь к горячей щеке. — Что-то срочное? А то Аля с Русей спят. Я тоже уже ложилась, — для убедительности даже зевнула.
— Срочно. Ты мне нужна прямо сейчас, — раздался в динамике хриплый голос Градского. — Можешь выйти? Я сзади, у окна.
Помедлила. Хотя, кого обманывала? Понимала, что не откажет.
— Ладно.
Только оденусь. Пять минут.
Повезло, что ребята из сто двадцать седьмой находились у себя в комнате. Отпуская шуточки, они помогли Нике взобраться на подоконник.
— У вас пятнадцать минут, — крикнул один из парней Градскому и, подмигнув, понимающе улыбнулся.
Только Серега никак не отреагировал. Он словно не слышал и не видел их. С неясной растерянностью в глазах помог Доминике спуститься. Оттеснил под карниз водоотлива, видимо, не желая, чтобы их видели из окон.
Задержал в объятиях.
— Что-то не так? — взволнованно спросила девушка, чувствуя, как все внутри нее замирает и напрягается.
"
"Градский выглядел, как человек, который с секунды на секунду полностью утратит самообладание. Качнувшись на пятках, он разжал руки и отступил назад. Провел ладонью ото лба до затылка.
Сглотнул и тяжело вздохнул.
Его скулы покраснели, будто, глядя на нее, он допустил какие-то неприличные мысли. Взгляд на мгновение опустился, а после держал ее на прицеле уже непрерывно.
