И когда его влажный рот накрыл маленький твердый комочек, гортанно закричала, не подозревая — и это еще не вершина блаженства. Сознание поплыло, глаза закрылись, по коже полетели волны дрожи. Ослабевшие ладони непроизвольно заскользили по столешнице, расталкивая декоративные банки. Одна из них сразу слетела на пол и раскололась, вторая завертелась по столешнице с невероятной скоростью и только спустя несколько секунд со звонким треском разлетелась по кафельному полу блестящими осколками, вперемешку с коричневой и зеленой гречкой.
— Что это? Что? Разбили? — всполошилась раскрасневшаяся Кузя.
— Да пофигу. Завтра уберем, — бросил Серега и, подхватив ее под бедра, направился к двери. — В спальню пойдем?
""Ну да, кухню разгромили, можно и в спальню теперь…""
Но сил, чтобы озвучить эту мысль, у нее не нашлось. А уж после… Когда Градский, опустив ее на кровать, продолжил целовать и трогать, буквально потерялась в чувственном наслаждении. Забылась в стонах и судорожной дрожи тела.
Не осознала, в какой момент пропали штаны, и как она оказалась под Градским в одних трусах.
Замерла, зажмуриваясь и качая головой.
— Стой, — выкрикнула это слово чересчур громко и эмоционально.
Сергей мгновенно прекратил какие-либо движения. Отстранившись, попытался выровнять дыхание. Сгрести и огородить все эмоции и ощущения, потому как после вынужденной остановки боль и тремор расползлись по всему телу.
— Хорошо.
Начал подниматься, как Доминика вдруг поймала его за шею и повисла, притягивая обратно к себе.
— Нет-нет-нет, — затараторила, в то время как его организм вопреки всему воспринимал лишь соприкосновения его кожи с голой грудью Кузи. — Не совсем ""стоп"".
И, дай, Господь, ему хренов тучу чертового терпения, обвила его тело ногами.
Член Града оказался под давлением Плюшкиной ""штучки"" и его собственных благородных чувств.
— Что ты делаешь? — сдавленно поинтересовался. — Доминика? — пришлось окликнуть ее дважды, так как от своих собственных неразумных действий она тоже уплыла.
Ее глаза медленно открылись, вот только ясности в них все равно не наблюдалось.
— Что ты делаешь?
— Хочу тоже тебя рассмотреть, пока есть возможность, — выпалила Ника, ослабляя хватку и чуть толкая его в грудь, чтобы он поднялся.
— Пока есть возможность?
Формулировка Сергею совсем не понравилась.
— Ну да. Стой. Вот так замри, — скомандовала, когда он выпрямился, стоя перед ней на коленях.
К тому времени Градский, конечно, успел познать умение Ники удивлять.
