— Что за г*вно? — поморщился Карп. — Это что, Басков?
— Где? — завертел бритой головой Эдик Нургалинский.
— Да нигде! Песню слышишь? Басков, говорю, поет. Отдыхаем, мать твою… Убью когда-нибудь Верку, — упомянутая особа активно махала ему из-за стола с аудиоаппаратурой. — Специально меня бесит.
— Так иди, сделай ей что-то прямо сейчас.
— Ты дурак, Эдик? Что я ей сделаю? — понуро опустил голову. Вздохнул как-то тяжко. — Считай, родня… Почти.
— Сводная сестра — родня? Ну, ты и задрот, — заржал Нургалинский, толкая Макса в плечо.
— Мне бы такую ""сестру"" организовали, — с широкой ухмылкой поддержал его Град.
— Я бы с ней точно подружился.
— Может, Карп и подружился, только не признается…
— Может.
— Так вдул или нет? — по своему обыкновению задал Градский вопрос напрямую. — Выкладывай уже, Карп.
— Идите вы на х**, ***нутые извращенцы, — раздраженно пробурчал Макс, избегая при этом зрительного контакта с кем-либо из парней.
— Может, выйдем во двор… — невнятно выдвинул предложение Олег Быков.
— Стой уже, Бык.
Приплыл. Не рыпайся. А лучше присядь.
Отставив вторую пустую бутылку на стол позади себя, Серега извлек из кармана джинсов помятую пачку сигарет. Подкуривая, мельком поймал изумленный взгляд малой Кузнецовой. Видок у нее еще тот был! Словно она мультики смотрела, а кто- то резко переключил на порно.
""И хорошо"".
""Быстрее поймет, что ей здесь не место"".
— Пи*дец, — медленно выдохнув сигаретный дым, смачно выругался Градский, не сводя с девчонки взгляда. — Такой тухляк… Как вообще подобное можно слушать?
— Вообще-то, это Филипп Киркоров, — подала та свой изнеженный голосок.
— Никакой не тухляк, — выпалила на одном дыхании с неприкрытым возмущением, словно это ее собственное творение оскорбили. Чем снова напомнила его высоконравственных предков. — Песня хорошая очень.
Ну… ребята заржали. Серега громче всех. Самозабвенно, откидывая голову назад. Хохотали даже девчонки, которые наверняка не единожды прокручивали эту композицию на своих плеерах и телефонах.
— Ты свою очень хорошую песню можешь слушать у себя дома хоть до глухоты, — с небрежной насмешкой ответил ей Градский, так как выпад все-таки был в его сторону.
— А здесь такое не катит. Верка просто прикольнулась. Так что не привыкай, у нас тебе не будет уютно. По крайней мере, пока не подрастешь.
Взгляд малой из возмущенного стал по-настоящему злым. Мысленно она с него скальп снимала, не меньше.
И Градский вдруг залип, наблюдая за резкой сменой человеческих эмоций.
