— Сережа…
Хотелось, чтобы и он с ней…
Запрокидывая голову, Доминика отрывисто отвечала на его неглубокие, будто ловящие ее надсадное дыхание, грубоватые поцелуи. А затем… следуя сумасшедшему порыву, поддевая трясущимися пальцами резинку, сдернула с бедер Градского трико. Прикоснулась к вздыбленному твердому члену ладонью. Примерила на весу его массивную тяжесть. Прошлась вверх-вниз и обратно.
— Остановись, — выдавил Градский, тяжело и шумно дыша.
Отпрянул назад.
— Не хочу. Не хочу. Не хочу, — зашептала часто, не прекращая движения.
— Потрогай меня там… им… Сережа… По-настоящему хочу. Полностью. Тебя хочу полностью. В себя. Хочу тебя.
Он качнул головой, словно отмахиваясь от вызванного ее словами и ситуацией в целом наваждения. Отодвинулся еще дальше, окончательно разрывая контакт. Выпрямился, стоя на коленях.
— Не-не-не… — странно, будто безумец, рассмеялся. — Я не буду тебя тр*хать, мурзилка.
Доминика машинально совершила очередной вдох, который буквально выжег ей легкие.
Какие-то интонации в голосе Града вынудили ее изнутри вспыхнуть и загореться. Доведенные до предела исступления многомиллионные разветвления нервных микроволокон закоротило.
Замыкание, и темнота.
— Ну и дурак!"
"Упираясь пятками и локтями в ковер, резко дернувшись, подалась назад. Планировала подняться и скрыться в ванной. Возможно, поплакать там, собраться с мыслями и силами. Влага уже подступала к глазам, пощипывая и обжигая слизистую.
Только Градский не дал возможности даже подняться.
Снова ринулся вперед, наваливаясь и обхватывая ладонями лицо, неосознанно причинил боль.
— Че ты, бл*дь, психуешь, Кузя? — зажал между большим и указательным пальцами подбородок. — Я с тобой по нормальному хочу. А ты, бл*дь, психуешь и провоцируешь меня.
— По нормальному? Тебя абсолютно невозможно понять! Сам себя послушай! To хочешь, то не хочешь. Что за бред? — яростно перевела дыхание. В пылу эмоций выдала то, чем не следовало делиться: — А я-то про тебя все знаю, уж поверь, Сереженька, от бабья твоего наслушалась.
Такие подробности, даже не представляешь! Не настолько я далекая, как ты думаешь. А теперь отпусти!
Когда он не двинулся, психанула еще сильнее:
— Я, блик, сказала, пусти меня!
— Слышь, Кузя, тормозни. Не рыпайся, а то будет… больно. Выдохни, бл*дь, и ""присядь"".
Только Ника после эмоционального аттракциона, который Градский ей в этот вечер устроил, была уже за пределами разума.
