Склонившись, накрыл один из торчащих сосков ртом и жестко, до тягучей боли, всосал.
Раскачиваясь в неге разрушающего наслаждения, Ника способна была лишь громко вздыхать и беспорядочно стонать, выгибаться дугой, и елозить по ковру, не замечая, как мягкий ворс от таких трений начинает раздражать кожу.
Очередная остановка Градского, после его же безумных допинг-кросс-маневров, как ушат холодной воды на голову Доминики.
— Сережа…
""Да ты, блин, издеваешься???"" — мысленно проорала, а на деле дыхания и сил не хватило.
Уставилась на сканирующего хмельным взором ее тело Града.
— У меня с тобой казанок вообще не варит, Плюшка. А ты все лезешь и лезешь дальше в душу, — задержал ее рассеянный взгляд. — Не понимаешь, да? Я и сам тебя туда протаскиваю, каюсь. Себе такое рисую, даже не представляешь. Я все хочу! Я губы твои хочу. Тр*хать, угу, — остановившись, прикрыл глаза, втянул с шумом воздух. — Нагибать тебя хочу, ставить раком… Тр*хать с такой силой, чтобы у тебя в теле все мышцы дрожали.
Чтобы ты кричала, Кузя… Это грубо, знаю, но… Возможно, если бы я не пробовал все это раньше, не думал бы о тебе таким образом… Не могу мыслить иначе… Хочу от тебя — все и сразу.
Наклонившись, снова огладил ладонями ее уже воспаленное и покрывшееся скупой испариной тело. Сцепляя зубы и слабо через них выдыхая, Ника приготовилась к продолжению варварского набега.
Все, что Градский ей говорил, производило на нее странный эффект. С одной стороны, впечатляло своей суровой откровенностью, а с другой — проваливалось в сознание с поразительной для нее беспечностью.
""Да делай со мной, что хочешь, Градский…""
Озвучила свои мысли бездумно, на томном выдохе:
— Делай со мной все, что хочешь, Сережа…
И он делал. Только не все. Выражался грубее, чем действовал. А значит, приходило к Доминике понимание, не отпускал себя. Не отдавался своим желаниям полноценно.
Вставив в нее два пальца примерно до половины, хрипло простонал. Двинувшись дальше, буквально, как зверь, зарычал.
Согнув фаланги, прижал, насколько это возможно, к промежности оставшуюся часть ладони.
— Ты такая тесная, такая горячая, такая мокрая… Сдохнуть, как хочу сюда…
Свободной рукой сжал одну из ее грудей и всосал наэлектризованный предыдущими ласками сосок.
Пальцами начал ее тр*хать, выбивая из разгоряченной плоти хлюпающие звуки и воздействуя сразу на все потаенные чувствительные точки. Шокируя девичье тело волнами дичайшего и умопомрачительного удовольствия.
