У него в жизни совсем иные приоритеты появились. Ответственность. Зрелость. Ощутимая сила."
"Почему же он так легко и бесконтрольно трансформировал в свою старую оболочку и повторно прожил то, что с течением времени должно было превратиться в блеклые воспоминания?
В груди нещадно заломило, не позволяя вдыхать и выдыхать. Резало, словно там раскрутили ту же хреновину, что однажды всадили в бедро во время штурма в Киеве. Узнал название позже — сюрикэн[1]. Думал, в ""уголовном"" мирная жизнь началась, больше не столкнется… Долбануло на личном, когда он без экипировки.
Николаю Ивановичу тоже не спалось в ту ночь. Ломал себе голову, правильно ли поступил, связавшись с этой девчонкой? Думал, старый идиот, что благодаря ей получится Сергея растормошить. Надеялся, как последний кретин, что через нее Серегу к себе в холдинг заманит. Господи, да хрен с ним, с холдингом! Он сына счастливым видеть хотел… А сделал что? Вытащил наружу то, что вообще никому не нужно.
Тяжело кряхтя, Николай Иванович сел на постели. Свинтив крышку, жадно хлебнул ""Ессентуки"".
— Старый баран, — сердито ругал себя уже вслух, растирая ноющее на перемену погоды колено.
— С кем ты разговариваешь? — закопошилась среди одеял Валентина Алексеевна.
— Сам с собой. Дожил, мать вашу… — рыкнул бессильно. Судорожно перевел дыхание, чувствуя, как в груди болезненно заныло сердце. — Ух, — выдохнул сердито и в то же время потерянно. — Ничего не прошло, Валя, — с дрожью в голосе поведал жене. — Он же от всего отключился. Видимость только создает, что с нами.
А сам все там же, на дне, медленно загибается…
[1] Сюрикэн — остроконечная метательная звезда, японское оружие.
Глава 26
Ты увидела меня среди других,
И ты знала точно — я тебя тоже замечу.
Август, 2018 г.
Один из двух психоаналитиков, с которыми Градский работал после аварии, однажды поделился с ним теорией необъяснимых временных повторений. Согласно этой концепции, вселенная находилась в какой-то трехмерной матрице, и время в ней двигалось не по прямой, как мы привыкли считать, а якобы по спирали.
Все произошедшие события концентрировались в определенную систему и превращались в предсказуемую закономерность.
В мире не существовало места случайностям. Все события, так или иначе, были запланированы во времени. Информация хранилась в нем вечно, и когда отлаженная система совершала определенный оборот, оно повторялось в деталях.
Безусловно, он не должен был врываться в здание, действуя так агрессивно, словно при штурмовом захвате.
