Она сразу после магистратуры поступила в аспирантуру, и в дальнейшем намерена оставаться в университете. Мама как-то обмолвилась, что слышала от ее научного руководителя некую информацию, дескать, Доми… — отрывисто выдохнув, Николай Иванович сам себя оборвал, но Сергей успел отреагировать: глаза загорелись, в лице и плечах проступило еще больше напряжения. — Она не могла определиться с объектом исследования. Тему закрепили в январе, но с выбранной фирмой возникли какие-то разногласия.
— И ты предложил ей ""СтройГрад""? — уточнил, хотя уже знал ответ.
— Да.
— Как давно ты подобными вопросами занимаешься лично? — поинтересовался, будто бы между делом.
— Ну, ты тоже скажешь… — отозвался Николай Иванович важным тоном. — Словно я самолично к ней домой заявился.
— А что, нет?
— Нет, — с долей обыкновенного сарказма.
Чтобы избавиться от возникшего в горле першения, сделал большой глоток кофе.
— Леночка раздобыла контакты, позвонила, назначила встречу в офисе. Все чинно, в сугубо деловом режиме.
""Не спрашивай…""
""Не спрашивай!""
""Бл*дь, все равно спрошу!""
— И? Как она? — якобы равнодушным тоном задал Сергей новый вопрос.
А в голове зачастило нетерпеливым затянутым шепотком все еще позорно помешанного на ней зверюги:
""Изменилась?""
""Повзрослела?""
""Как выглядит?""
""Счастливая?""
""Какая она???""
— Выглядит хорошо, — охотно поделился Николай Иванович. Заметив, что сын пытается подавить жгучий интерес, замялся, но все же добавил притихшим тоном:
— Вербально тоже заверила, что все у нее прекрасно, — на мгновение увел взгляд в сторону.
Сглотнул и, бездумно двинув чашку по стойке, совсем уж тихо, как болезненную тайну, выдал самое важное: — Замуж вышла.
Эта новость разбила Града на микрочастицы. Разметала по воздуху.
Во рту одномоментно стало сухо, горько и терпко.
— Вот как, — выдавил сиплым полушепотом. — Сама… Сказала сама?
— Я спросил, она ответила, — так же тихо буркнул отец.
— Хорошо… К-хм-м… — растирая переносицу, прочистил забившееся горло.
— Поможешь ей, да?
— Помогу.
Удовлетворенно кивнув, Сергей поднялся.
— Доброй ночи, папа.
— Доброй, — разбито бросил вслед сыну Николай Иванович.
25.4
Время выжигало во вселенной непонятные для Градского узоры. Конечная станция по-прежнему находилась где-то очень и очень далеко. Он следовал выработанному режиму, но, порой, как сегодня, не знал, в какую сторону двигаться дальше.
