— А сразу и не скажешь…
— Почему?
— Недовольный ты какой-то…
— Нормальный.
— М-м-м… Ладно. Пусть так.
Она еще что-то тараторила, а Сергей будто заковыристую головоломку решал, не получалось почему-то сложить в цельную картинку. Все разваливалось. И с каждым ее словом больше и больше теряло какой-либо смысл.
Градский упустил, когда именно ребенок начал вертеться и недовольно выгибаться, упираясь пятками в днище люльки. Заметил, что Доминика провернула старые трюки со звуками.
Не проканало.
Леонид открыл рот и заголосил с такой звуковой амплитудой, что у Сергея уши заложило.
Кузнецова вздохнула и, покачивая коляску, свернула в сторону.
— Извини. Нам нужно покормиться, — из-за плача он ее едва услышал."
"Она вытащила ребенка из люльки и, ловко уместив его у груди, присела на скамейку. А Градского словно головой об асфальт приложили. Так и замер посреди аллеи, отмечая, что все звуки вокруг них стихли. Вцепившись ладошкой в декольте Никиной майки, мальчишка стал недвусмысленно тянуть ее на себя и нетерпеливо ловить ртом воздух.
Зрачки Града на максимум расширились.
Он, безусловно, не был дебилом. Понял, что пацан ищет грудь. Почувствовал себя законченным извращенцем, но, поймав брошенный в его сторону рассеянный и отчаянный взгляд Доминики, не смог отвернуться.
В ту секунду это являлось единственным, что он хотел увидеть.
И тогда уж точно умереть…
Сглотнул. Сглотнул. Сглотнул.
Пока во рту не стало сухо, как в пустыне Атакама.
Уже фантазировал, как снова увидит ее голую грудь.
И весь интимный момент грудного вскармливания. Должно быть, последние события крепко пригрели его по башке, потому как этот странный процесс вдруг показался Градскому чем-то запредельно сексуальным. Тут его уже просто наизнанку выворачивало от разрозненных ощущений. Яростной похоти вперемешку с бесконтрольной нежностью, хотя ребенка Плюшке заделал левый мужик.
Агония оборвалась так же внезапно, как и начиналась. Потянувшись к сумке, Ника достала из нее небольшую бутылку в сером чехле.
""Идиот…""
Конечно же, она не стала бы кормить при нем ребенка грудью.
Кто так делает вообще?
Лёнька с довольным урчанием вцепился деснами в предложенную соску. Жадно потянул белую смесь. Неугомонно забил ногами по воздуху. Но Плюшкину майку из кулака не выпустил. Потянул ниже и продемонстрировал озабоченному дикарю Градскому слабо скрытую голубым кружевом манящую пышную плоть.
Застигнув его за этим беспардонным разглядыванием, Доминика резко дернула ткань вверх.
