3
Позволив Градскому проводить себя, по дороге домой Доминика все еще не решалась признать, что жизнь ее изменилась окончательно и бесповоротно. Он, чувствуя ее разбитое состояние, молчал. Подстраиваясь под медленные и неширокие шаги, просто шел рядом. Ника же, с силой вцепляясь пальцами в отвороты одолженной им куртки, старалась смотреть исключительно себе под ноги.
Выкипела. Расплескалась. Выгорела. Слишком много эмоций получила за один вечер.
Когда вошли в квартиру, на шум из кухни показалась Алина. Удобнее перехватывая Лёнчика, она в немом изумлении вытаращила на них глаза.
— Привет, — поздоровалась машинально, скорее с Градским, чем с сестрой.
— Привет, — тихо отозвался мужчина, останавливаясь в дверном проеме.
— А что случилось? Вы откуда такие измордованные? Во дворе хулиганы напали? — все еще не справляясь с удивлением, пошутила.
Они оба проигнорировали ее вопросы, и веселья не поддержали.
— Лёнчик — младший сын Алины, — сказала Ника, невольно оглядываясь на Сергея."
"Обстановка прихожей была для нее знакомой до мелких деталей.
Могла бы описать ее с закрытыми глазами. Градский же смотрелся здесь нереально. Чужеродно и… так желанно.
Он удерживал ее взгляд, не подозревая, что внутри нее от одного этого контакта происходит сумасшедший переворот.
""Неужели правда любил?""
""Любишь?""
— Спасибо, что проводил, Сережа.
Он лишь сжал челюсти, заиграв желваками. И Ника поспешила отвернуться.
— Лёнчик поел?
— Да, поел. Теперь уложить никак не могу. Тебя, наверное, ждет.
Мальчик, и правда, едва услышав голос Доминики, завертелся на руках у матери, а поймав ее глазами, и вовсе, восторженно пискнув, просиял.
Протягивая руки, собственническим жестом отобрала у Алины ребенка. Порывисто прижалась губами к шелковистой макушке, вдохнула его запах. На самом деле, в тот момент нуждалась в нем больше, чем он в ней.
— А Бодя, как?
— Нос промыли. Сделали ингаляцию. Дышит значительно легче. Буквально вырубился, прошлой ночью же рывками из-за насморка спал.
— Мы тогда тоже спать пойдем.
Отдыхай. Спокойной ночи, Сережа, — не повернулась в его сторону. — Еще раз спасибо, что проводил.
Пройдя в свою комнату, плотно закрыла дверь. На долгое мгновение прислонилась спиной к двери, задышала тяжело и разорванно.
Из глаз вновь побежали горячие слезы.
Лёнчик икнул и, не мигая, уставился на нее. Бездумно скользнул маленькой ладошкой по ее щеке. Прогулил что-то на своем языке.
— Прости, малыш. Прости, — шумно перевела дыхание. — Не пугайся. Все хорошо.
