Поэтому я запретила себя даже думать о нем. Вот и вся история.
Ева прикрыла пальчиками губы, скрывая улыбку.
— И как, получилось? Не думать?
— Не особо, — вновь честно призналась Доминика. — И мое поведение было едва ли не хуже. Ты пугал меня, — посмотрела, наконец, и на Градского.
— Поэтому ты угрожала мне? И всячески провоцировала? Третий дан по дзюдо — я до сих пор помню.
— Лучшая защита — нападение, как говорится. Я тогда этим руководствовалась.
— Не похоже, что сейчас что-то сильно изменилось, — тихо заметил Сергей.
— Ребенком ты меня конкретно приземлила.
— Ну, мог бы, Серёженька, хотя бы у матери поинтересоваться, ходила ли я когда- нибудь с животом.
— Вот как-то вообще не думал о твоем животе. Да и не особо знаком со всей цепочкой этого процесса. Меня больше беспокоило, как именно ты оказалась беременной, зачем и почему? 06 этом я и думал.
— Ну, еще бы! — фыркнула Ника.
Ощущая неимоверную сухость во рту, сделала очередной большой глоток вина.
— Да. Спасибо за удушающий ""вытрезвитель"".
— Всегда, пожалуйста, Серёженька.
[1] Отсылка к песне ""Билетик в кино"" группы ""Иванушки Int"".
33.2
Переступив порог квартиры Градского и пробежавшись по уже знакомому интерьеру взглядом, Ника моментально ощутила, как ее закружило в безумном водовороте неуправляемых эмоций.
Стремительно обернувшись, бросилась к идущему позади нее мужчине. Поднявшись на носочках, скользнула ладонями по твердой груди и сильной шее, сомкнула пальцы на затылке. Порывисто приникла губами к его губам.
Крепко. Без какого-либо заигрывания и баловства. Сходу по-взрослому. Жадно и влажно. Со вкусом. Безмерно упиваясь одним лишь этим процессом.
Сердце разогналось до максимума. В груди острыми и мощными перекатами задрожали вырвавшиеся из-под гнета разума чувства. Слепые слезы изнутри обожгли сжатые веки. Воздуха стало критически мало. Пространство завертелось, вращая земной шар совсем иначе, как случалось только лишь рядом с Градским.
Сдавливая ладонями ее талию, он напирал, инстинктивно перехватывая главенство.
Трогал ее. Стискивал до боли и хруста. Зарывался руками в пышные волосы. Впивался в губы Доминики с такой жаждой, словно дышать без нее не мог.
Не мог же…
И правда, не мог.
Отстранившись, она заглянула Сергею в глаза, выражая все свои неприкрытые эмоции. У него от этого ее взгляда сумасшедшим вихрем скрутило все внутренности. А она еще додумалась спросить:
— Скучал по мне, Серёженька? Плохо тебе без меня?
Молчал.
