"
"Николай Иванович отплясывал, на зависть молодым и старым, будто ему в грудь разово вставили дополнительную батарейку. В зале, наверное, не осталось ни одной женщины, от юной девушки до самой почтенной дамы, с которой бы он хоть раз не станцевал.
— Батя — красавец, — заметил Градский, несдержанно касаясь губами виска жены.
Оглаживая ладонями спину, прижал ее ближе. Пышное платье, скрадывая неиссякаемую жадность, предотвратило неприличную близость.
Ника повернула голову в направлении его взгляда и, увидев задорно виляющего бедрами Николая Ивановича, залилась мелодичным смехом.
— Слушай, да нам ни организаторы, ни тамада, в принципе, не нужны были. Он сам делает свадьбу!
— А то. Дождался. Спихнул бракованный товар.
— Скажешь тоже, — буркнула Ника обиженно. — Никакой не бракованный. Ты мой самый-самый, Градский. Вот так! Люблю тебя безумно!
Вновь безотчетно провел ладонью по открытой спине жены.
— Как себя чувствуешь? Нормально?
Дождавшись положительного ответа, без какой-либо изворотливости прямо предложил:
— Давай сбежим.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Серёжа, с меня еще даже фату не снимали. Как ты себе это представляешь?
— Отлично представляю. Сам сниму.
— Не порть мне праздник.
Не испортил. Но сразу после танца разыскал тещу и поторопил с ритуалом. Светлана Константиновна понимающе рассмеялась.
— Ух, молодежь! Все вам к терпится. Все на скоростях забегаете вперед.
— Нет сил, честное слово, — широко улыбнулся ей Градский.
Женщина вздохнула, качнула головой и прошлась по залу взглядом в поисках младшей дочери.
Та находилась неподалеку, рядом с отцом и старшими сестрами. Качала на руках Лёнчика. Ни одного ребенка в зале не осталось, только Никин любимчик никак не желал укладываться, до последнего сопротивляясь тому, что ее в его жизни становится меньше. Хотя она часто наведывалась к Алине, как только семья сестры вернулась в город. Помогала гулять с детьми и даже несколько раз забирала Леонида на ночь.
Ника повернулась в их сторону, жестом показала, что ненадолго покинет торжество, и вышла с ребенком за дверь.
В отведенных апартаментах за детьми присматривали несколько специально нанятых для этого нянь. Им невеста и передала спящего младенца.
А едва она вернулась, Светлана Константиновна оперативно собрала гостей на обряд.
Плюшка плакала, когда ей снимали фату и расплетали косу. Град понимал, что это слезы счастья — она всегда переживала свои эмоции с особым трепетом. И все же по его спине и плечам прошла волна неконтролируемой дрожи.
