В путах Морфея с каждым младенцем спит мать.
***— Хорошо, что ты спустился. Мы в церковь едем.
Сдвинув козырек, Серега глянул отцу в лицо.
— У меня дела.
— Какие еще дела? — едва не задохнулся негодованием.
Недолго же длилось спокойствие.
— В семье горе — у него дела! Нужно службу заказать, помолиться.
— Я потом, дома помолюсь, — соврал, глядя отцу прямо в глаза.
Николай Иванович приложил усилия, чтобы соединить внешний вид Сергея и его слова воедино. Джинсы эти подранные, футболку с черепом и воронами, торчащий набекрень козырек бейсболки, взгляд пустой.
Помолится? Он, совершенно точно, и креститься-то не умеет. Да и словарный запас далек от библейского, как Пномпень от Вифлеема! Привык жаргонами да матами изъясняться.
— Что ты за ирод, твою ж… — скрипнул зубами. Оглянулся на дверь, убеждаясь, что жена еще не спустилась. — Хоть вид сделай, что тебе не безразлично! Тебя же учили смотреть собеседнику в глаза, отражать реакции, проявлять сопереживания… Ты же лучше меня знаешь, как действовать! Потрудись хоть что-то сделать для матери, — осознал, что не дышит, когда речь из-за недостатка кислорода резко оборвалась.
Ослабляя галстук, вдохнул. — И сестры, — добавил хрипло.
Вот только направить ""ирода"" на путь праведный уж целую вечность являлось невыполнимой задачей.
— Бать, что угодно, но в церковь не зайду. Меня там выворачивает.
— Потому что ты чертяка!
— Коля, прекрати немедленно, — подоспела-таки незаметно мать. — Сколько можно оскорблять мальчика? Ну, не хочет, пусть не едет. Не всем комфортно находиться в церкви, и это никакой не приговор! Чертяка… Господи, прости.
Думай, что говоришь, Коля!
— Я не понимаю, почему ты вечно ему потакаешь? ""Мальчику"" с его грешками к Богу не помешает!"
"— Коля, мне сейчас совсем не до споров, — информировала категорично. — Чтобы молиться, не обязательно ходить в церковь.
— Мыслишь прямо как твой сынок. А я думаю, откуда это у него?
— Кроме того, — с нажимом добавила Валентина Алексеевна. — Кто-то должен поехать в Лесину квартиру, там рабочие приедут, чтобы заняться демонтажем мебели.
— Отец Давид каждый раз спрашивает, почему Сергей не появляется. Не сбился ли с пути, не загубил ли душу… — продолжал гнуть свою линию отец. — Стыдно в глаза ему смотреть!
— Естественно, спрашивает. Ему же обо мне давно донесли твои разлюбезные соседи и друзья, вот он и жаждет подробностей из первых уст, — ухмыльнулся Серега.
И правильно он, Николай Иванович, заметил — вид, как у чертяки!
— Так я ему и расскажу.
