Алина отпаивала чаями с травами, имбирем и медом, закармливала малиновым вареньем, по настоянию бабушки растирала водкой. Ника поначалу пыталась возражать, что все эти народные рецепты бесполезны и отчасти даже вредны. Однако, устав от суетливого беспокойства, которое выказывала старшая сестра, быстро сдалась и послушно приступила к выполнению ее указаний и предписаний. Лишь бы скорее отвоевать обратно свое личное пространство.
— Что ж ты такая кислая? Температуры нет… А может, еще чаю выпей?
— Аля, пожалуйста, успокойся.
Меня уже тошнит от пряностей, сладостей и паров алкоголя, — отбрасывая одеяло, проворчала Доминика. — Дима тебе столько названивает… Займись лучше им.
— Ты болеешь, а я к Диме поеду? И речи быть не может.
— Я уже не болею, — возразила бодрее, чем себя ощущала. — Вот, поднимаюсь! Возьмусь за задания, которые принесла Катюха.
Оказавшись на ногах, тут же почувствовала головокружение. И все-таки, превозмогая слабость, под дерганые порывы сестры заправила постель.
Переоделась из пижамы в домашний костюм и уселась за письменный стол.
— Правда, Аль. Суббота же… — разложив книги и тетради, постаралась вникнуть в смысл первого вопроса к семинару по философии. — Иди уже.
— Я так сильно тебе надоела?
— Не только мне. Руся вон даже домой поехала, чтобы не видеть твое безумное лицо.
— Руся — предательница.
Усевшись на соседний стул, Алина ненадолго притихла.
— Перестань меня сканировать.
— Выпей хотя бы бульон…. И я уйду, — встретив изумленный взгляд, поспешила уточнить: — На два часа.
— Боже, я тебя ненавижу, — засмеялась Ника.
И все-таки позволила сестре усадить себя за маленький обеденный стол в конце комнаты.
— Когда нам будет за тридцать, я с тобой вообще никаких контактов не буду поддерживать.
— Почему именно тогда?"
"— Чтобы ты не позорила меня перед моими детьми, — буркнула, отламывая от ломтика хлеба небольшой кусочек.
— Ха-ха, — посмеялась Аля. — Не надейся, что от меня будет легко избавиться.
Так что, советую с детьми не спешить.
— Я сказала, за тридцать. Какая уж спешка?
— Ну, это как посмотреть… Некоторые и в сорок не решаются на первенца.
— Наша мама, как медик, против таких крайностей.
— Наша мама, как медик, за обдуманное материнство.
— Ну, все, отвянь, — шикнула Доминика. — Не понимаю, зачем нам это обсуждать? Я просто так сказала, а ты прицепилась… Некоторые и в восемнадцать рожают.
— Боже упаси! — всполошилась старшая сестра.
