Да и конечной задачи он, в принципе, не понимал. Просто делал то, к чему успел привыкнуть. Хотя моментами и маячили маниакальные шекспировские сомнения: отпустить — не отпустить. По правде говоря, возникало даже какое-то извращенное любопытство посмотреть, что же случится, если дать себе волю. Он ведь теперь себя не понимал. Он себя, оказывается, и не знал.
Неторопливо следуя по аудитории равнодушным взглядом, на автомате успел проанализировать примерный душевный настрой каждого их присутствующих. Серега их всех мог бы сыграть.
А себя? Как понимать?
— Вчера Верка осталась ночевать и…
Сердце с субботы тарабанило. Барахлили все маркеры: температура, кровяное давление, частота пульса. Сон пропал, аппетит ухудшился. В организм попала странная инфекция, которую ему почему-то никак не удавалось отторгнуть.
— Ну знаешь, мы пару раз по-пьяни целовались. Да-да, я тебе не говорил раньше, — оправдывался Карп, как будто Серега выказал хоть какую-то реакцию. — Сейчас говорю. Когда зашло слишком далеко…
Не слушал.
Повторить, конечно, мог. Чисто физически, не вдаваясь в смысл. Но полноценно не воспринимал.
Алина Кузнецова влетела в аудиторию за пять минут до звонка. Град встретил ее появление с привычным отчуждением. Внешне. Внутри что-то по касательной дрогнуло.
— Какая же ты свинья, Закревич! — проорала девушка, сбивая на пол все барахло ""свиньи"". — Мы этого так не оставим! Я сегодня к декану пойду! Пусть весь факультет соберут. Что бы ты, п*дла, перед всеми ответил за свою гнусную клевету! Такие подонки должны быть наказаны.
— Ты че, больная? Что тебе от меня надо? — подал голос Закревич.
Звучал неубедительно, учитывая то, с какой экспрессией Кузнецова жонглировала его барахлом.
— Как ты, мразь, только посмел такое выдумать? Ника даже на свидание с тобой не соглашалась! Такты назло решил слухи распустить…
Сердце Градского перестало биться.
Долгая, долгая пауза."
"А потом его сердце начало колотиться с сумасшедшей скоростью. Раскаленная кровь понеслась по венам.
Горячее дыхание, вразрез внутренней буре, чрезвычайно медленно покинуло до предела расширенные ноздри. Взгляд помутился. Тело налилось тяжестью. Внутри восстали все сознательные и подсознательные инстинкты.
Град не успел отследить собственных эмоциональных реакций и осознать действий. Опрокидывая стул, сорвался с места. Стремительно пересек требуемое расстояние. Одним ударом, включающим в себя всю его ярость и мощь, сбил Закревича на пол.
