Это было очень, очень хр*ново. Хорошо, что понимание этого все же замаячило где-то на задворках его сознания.
— Где она? — тронул старшую Кузнецову за плечо.
Та помедлила, но все-таки ответила.
— В общежитии.
— Какая комната? — номер блока он помнил.
Повторная раздражающая пауза.
— Четыреста сорок шестая.
— Сергей, боюсь, вы не можете сейчас уйти, — проинформировал тот же хлыщ.
Но Градский уже шел к двери.
— Град? — окликнула его Аля.
— Что?
— Прежде чем ехать к Нике, зайди в уборную и приведи себя в порядок, — тихо попросила и снова склонилась над Закревичем.
Привести себя в порядок оказалось невыполнимой задачей. Лицо, руки и одежда были забрызганы кровью. Пришлось ехать домой. Зато хватило времени немного остыть.
Телефон разрывался. Трезвонила мать. Видимо, и ей уже донесли.
— Слушаю, — из-за долгого молчания голос вышел хриплым.
— Сережа! Боже, где ты находишься? — сорвалась мать. — Тут такое творится! Закревича ""скорая"" увезла. Тебя кругом ищут! Полицию вызвали! Я не знаю, что делать? — зачастила между громкими сиплыми выдохами.
— Пришлось папе сообщить. Он уже едет.
— Мама, погоди. Послушай, — остановил ее, сворачивая с проспекта и перестраиваясь в нужную полосу. — Утряси там все, чтобы сегодня тихо было. На завтра собрание факультета собери. Типа, чтобы разбирали меня, я за свой поступок отвечу. Можно с полицией.
— Да ты что!
— Мама, мам, слушай меня. Узнай, не звонил ли кто-то в общагу? Мне нужно, чтобы меня впустили. Скажи, чтобы меня впустили. Слышишь меня, мам?
— Слышу, Сережи.
Но…
— Я на тебя рассчитываю. Потом вечером поговорим, хорошо? И отцу передай, чтобы дома меня ждал, не искал. Я все объясню, ладно?
— Ладно, — выдохнула дрожащим тоном.
Хотела еще что-то добавить, но Серега отключился.
В общежитии ему довелось побывать впервые. На эмоциях как-то сообразил подойти к вахтерше. Сказал, к кому пришел, оставил ""студенческий"", и она позволила ему пройти.
Пока поднимался на четвертый этаж, в ногах слабость появилась. Во всем теле.
Сердце снова замолотило, как безумное."
"Постучал. Но за дверью не отразилось ни единого звука. Тишина.
Повторил — тот же эффект. To есть полное отсутствие результата.
Раскачиваясь на пятках, задумался, как дальше поступить. Кузиного номера телефона у него не было. Да и вряд ли бы она впустила, если бы он попросил. Вот если бы открыла, попытался бы ее задержать.
Сознание растоптало страшное опасение…
Сбежал на первый этаж, на ходу набирая Алину.
