— Я вот все равно не понимаю, зачем ты пришел? На что рассчитывал? Что я с горя брошусь тебе на шею?
— Не надо бросаться мне на шею. Я тебе другое предлагал.
— Предлагал… — ее голос впервые дрогнул. — У тебя все так просто.
— Вообще, нет.
— Нет?
— Нет.
Обхватив дрожащими пальцами растрепанную косу, безуспешно попыталась привести в порядок светлые прядки.
— Ладно… — вздохнула расстроенно. — Слушай. Только не смотри на меня. Сейчас.
Градский опустил взгляд вниз, и тело Ники ударила первая дрожь. Закрыв глаза, она прижала голову к согнутым перед собой коленям.
— Закревич подвез меня к общежитию и напросился провести до комнаты, — начала говорить то, что в какой-то момент, вопреки ее желаниям, потребовало выхода. — На улице было холодно, и мы оба промерзли. Стас… Он попросил чаю, чтобы согреться. Я сама разрешила ему войти. Пока готовила все необходимое, он вдруг притиснул меня к стене и… попытался поцеловать. Я оттолкнула и… ему это сильно не понравилось. Он бросил меня на кровать и прижал к матрасу.
Я… тогда подумала: как я смогу вырваться, если не могу даже пошевелиться? И… мне стало страшно, как никогда в жизни, — таких подробностей даже сестры не знали, все в себе держала.
А теперь сама понять не могла, почему доверила свои чувства именно Градскому.
Замолчала. Слушая образовавшуюся тишину. Слушая свое тяжелое прерывистое дыхание. Слушая свое сердцебиение. Слушая и пытаясь успокоиться. Но ничего не получалось.
— Ника, не молчи… — хрипло выдохнул Град. — Продолжай.
Он впервые назвал ее нормально.
Не какими-то прозвищами, а по имени. И в голосе его улавливалось неподдельное беспокойство.
Внутри Доминики оборвалась последняя струна. И зазвучала, только не так, как она хотела. Вместо слов у нее вырвалось жалкое всхлипывание.
""Стоп. Стоп. Стоп"".
""Только не это…""
Он оказался не готовым к тому, чтобы Кузя страдала и плакала.
Сопереживание — впервые погрузился в пучину этого чувства. Заболело в груди, словно ему со всей дури всадили в солнечное сплетение. Дополнительная нагрузка заключалась в том, что он ощутил острую необходимость что-нибудь сделать, чтобы забрать ее страдания.
Оторвал спину, чтобы двинуться обратно к Кузе, но она вдруг подскочила и сама к нему бросилась. Впечатавшись в грудь, нырнула руками под куртку и судорожно заплакала.
Тепло, запах, визуальное восприятие, ощущения — окружило.
Вроде не маленький. Вроде телом и духом сильный. Вроде жизнь понимал… А внутри развернулась бойня — массовая гибель нервных клеток.
