Но самое страшное – её не остановить! Моя невесомость бесконечна!
В руке держу мобильный и сквозь пелену слёз продолжаю смотреть на пришедшее со скрытого номера СМС:
«Я тебя предупреждал, Яна. Зря ты ко мне не прислушалась».
Именно после этого сообщения я перестала кричать, брыкаться и искать правду, наспех покидала в чемодан личные вещи и документы и под конвоем покинула теперь уже чужую квартиру.
«Вам не помешает нанять хорошего адвоката», – бросил напоследок мужчина, который вручил мне постановление о выселении.
Да только я не дура, и прекрасно понимаю, что против Шахова бессильна даже армия юристов.
И всё же одной мне просто не выжить. Сейчас, как никогда, я нуждаюсь в помощи, но просить её не у кого. Звоню Зайцевой, но номер подруги недоступен. Да и чем она может помочь, кроме, как вместе со мной пролить литры слёз. В общагу к ней меня никто не пустит, тем более с чемоданом. Звонить Филатову не хочу! Сегодня он ясно мне дал понять, что больше не на моей стороне. И не могу! Что ещё со мной сделает Шахов, если снова приближусь к его золотым отпрыскам?
Стоять зарёванной посреди двора с чемоданом становится неловко.
Прохожие кидают странные взгляды, а соседи с нескрываемым любопытством высовываются из окон. Понимаю, что нужно найти недорогую гостиницу, а в понедельник бежать в деканат и просить место в общежитии, но что-то внутри подсказывает, что Бельская сделает всё, чтобы в просьбе мне отказали.
Сама не замечаю, как начинаю бессмысленно шагать вдоль безликих дворов и витрин магазинов.
Стук колёсиков по неровному асфальту немного успокаивает, а решение, что делать дальше, приходит внезапно.
– Опять ты? – Зюзев смотрит на меня с высоты своего роста и недоверчиво щурится, замечая за моей спиной чемодан.
– У тебя вроде комната сдаётся? – мнусь нерешительно у порога.
Жить в одном клоповнике с Митей – такое себе удовольствие, но больше податься мне некуда.
– А ты здесь причём? – фыркает рыжик.
– Мне… жить… негде… Митя, – голос срывается в безудержные всхлипывания.
Даже не думала, что произнести эту фразу вслух будет настолько тяжело. – Сделка… аннулирована…они… меня…
– Эй, ты чего? – Зюзя отходит назад, пропуская меня внутрь, но я продолжаю стоять, тыльной стороной ладони вытирая слёзы. – Заходи уже!
Митя помогает закатить чемодан, а после закрывает за мной дверь и, шаркая тапочками, идёт на кухню.
– Чай будешь?
Молча киваю и шагаю следом за парнем, стараясь не замечать беспорядка и грязи вокруг.
