– Что с квартирой?
– У отца спроси, – снова огрызается, но попытки от меня отдалиться оставляет, по новой начиная всхлипывать.
– Я все исправлю!
– Не верю! – шепчет устало. – Я больше тебе не верю!
Сквозь темноту ночных улиц мы уверенно мчим к пункту назначения. В попытках успокоить Даяну снова и снова прижимаю ее к своей груди, крепко обнимая одной рукой. Второй же аккуратно заправляю за ухо, выбившиеся из хвоста пряди волос. И пока меня переполняют догадки относительно махинаций отца, Даяна засыпает.
Неудивительно! Ослабленный болезнью организм, бессонные ночи и безумное потрясение свалят с ног любого.
Стараюсь не шевелиться и проклинаю неровности на дорогах. Каждый вдох запечатываю в памяти, прекрасно понимая, что держу Даяну в своих руках в последний раз. Вполголоса называю водителю новый, абсолютно левый адрес, на другом конце города, и сильнее притягиваю девчонку к груди, искусственно продлевая свою агонию.
Мы ездим по городу кругами и лишь под утро, когда у таксиста сдают нервы, снова тормозим возле моего дома.
Подхватываю Яну, легкую как перышко, на руки, и пока та что-то забавно ворчит, несу к лифту. Последний этаж. Неловкий поворот ключа. Аккуратно перекладываю спящую красавицу на диван в гостиной и укрываю пледом. Мои губы невольно расползаются в улыбке, стоит представить возмущенное личико Даяны, когда проснется. Но, боюсь, увидеть это мне будет уже не дано.
Первым делом бесцеремонно бужу Фила и , пропуская мимо ушей недовольные причитания, прошу присмотреть за гостьей.
А после пишу отцу сообщение:
«Я согласен на все, только не трогай Даяну».
Ответ, к моему удивлению, прилетает мгновенно:
«Жду у себя. Договоримся».
Глава 19. Даяна
Сквозь сонное умиротворение пробивается настойчивый аромат кофе. Глубокий, бодрящий, с аккордами пряной ванили и горького миндаля. Я ощущаю его так явственно и близко, что невольно открываю глаза. А может, мне всё это только снится.
Мягкий плед ниспадает к ногам, стоит едва вскочить с широкого углового дивана.
Я точно не дома, но отчего-то не испытываю страха и волнения. Помню, что заснула в руках Яна, а значит, сейчас у него, в безопасности. Осматриваюсь.
Просторная комната наполнена солнечным светом, через огромные окна в половину стены пробивающимся сквозь угрюмые тучи. Ничего лишнего, никакой вычурности. Немного левее замечаю фортепьяно и невольно улыбаюсь от мысли, что Яник не бросил играть.
