Даяна
Я знаю не понаслышке, что такое боль. Боль физическая, когда до искр в глазах ломит кости и сводит мышцы, и, каких бы таблеток тебе ни назначил врач, легче не становится. Боль потери, когда от неверия что «ЭТО» – конец, выворачивает наизнанку, а в горле саднит от так и несказанных слов. Боль одиночества, когда голос диктора из телевизора – единственный, что говорит с тобой вечерами. Боль разочарования… Боль безответной любви… Мне «повезло» я прошла через каждую…
Хотя нет, я только так думала! Это мое очередное болезненное заблуждение! И сейчас, заткнув ладонями уши, я не знаю, где найти в себе силы, его пережить!
«Он твой брат, Яна».
«Брат».
«У вас один отец».
Тихо скулю, сильнее сжимая голову руками. Так не бывает! Так просто не может быть! Меня ломает от осознания этой гадкой правды, тошнит от своей далеко не братской любви к Яну, но больше всего распирает от отвращения к отцу! Я не верю! Не хочу верить, что его отношения с матерью Шаха зашли настолько далеко, длились нескончаемо долго и что вся моя жизнь – это клубок мерзкой, отравляющей лжи.
Слез давно нет. Они кончились за несколько часов езды вместе с силами и желанием верить в лучшее. Видимо, в прошлой жизни я чертовски много грешила, раз в этой Всевышний бесконечно испытывает меня на прочность.
– Кажется, приехали! – Филатов тормозит возле кирпичной пятиэтажки в маленьком провинциальном городке.
Я просила Фила меня спрятать, жаждала навсегда затеряться, и парень, как джин из кувшина, запросто исполняет мою просьбу.
Впрочем, без помощи Зайцевой не обошлось. Именно она договорилась с родителями, и те согласились приютить меня у себя.
– Ты уверена? – на всякий случай уточняет Сашка и, заручившись моим кивком, набирает комбинацию цифр на домофоне.
Серый подъезд, четвертый этаж, знакомство с отцом Зайцевой, ее комната с плакатами на стенах – это все как в параллельной реальности: вроде и рядом, но будто не со мной.
Фил затаскивает чемодан и на прощание прижимает к себе.
Что-то шепчет и просит простить. Его простить! Глупый, он реально думает, что виноват! Корит себя за правду! Улыбаюсь и снова плачу, носом утыкаясь в его плечо. Мне нужно время, чтобы все понять. Время, чтобы развернуть сознание на 180 градусов. Время – забыть.
– Мы проведем еще один анализ, ладно? – просит Филатов, а я киваю. Ни на что не надеюсь, но киваю. Его рассказ о последних годах жизни Яна красноречивее любых тестов ДНК.
