Сашка не отвечает на звонки и сообщения, в клинике информации о его состоянии тоже никакой не дают, а спрашивать Яна не позволяет гордость. Поэтому ранним утром, вызвав такси и собрав вкусняшек для Фила, я с новыми силами рвусь навестить друга. Вот только к Сашке в очередной раз нельзя… Даже передачку и ту приходится проталкивать с уговорами. Потоптавшись возле закрытых дверей, уже хочу вернуться к такси, как около кофейного аппарата замечаю знакомую фигуру Бельской.
Переступая с ноги на ногу, она нервно суёт тысячную купюру в автомат, а тот с характерным жужжанием выплёвывает её обратно.
– Здесь максимум сто рублей можно, – пожимаю плечами и протягиваю блондинке банкноту. – Держи.
– А ты что здесь забыла? – тявкает в ответ Бельская и с пренебрежением смотрит на предложенную купюру.
– Хотела Фила навестить, – ссориться со сварливой пустышкой охота меньше всего. – Но к нему не пускают.
– Кого ни попадя не пускают, верно, – ехидно замечает Диана, но сто рублей всё же берёт.
– Ну, попытка не пытка, – улыбаюсь в ответ. Отчего-то ненависть к Бельской сейчас кажется смешной и ничтожной. Мы больше не соперницы и даже на ревность я не имею права. Жаль, Диана явно об этом не знает.
– Ян тоже тут? – спрашиваю без задней мысли.
– Знаешь что, Талеева, – блондинка смотрит на меня со злым прищуром и, позабыв про кофе, резко делает шаг навстречу, указывая на меня пальцем.
– Я на многое закрывала глаза, но твой нездоровый интерес к моему будущему мужу…
– Эй, потише, – поднимаю ладони в примирительном жесте. – Никто твоего жениха не трогает. Я просто хотела узнать, как дела у Фила. Только и всего.
– Всё у него нормально, – Диана разворачивается на пятках и грубо выхватывает пластиковый стаканчик, доверху наполненный горячим кофе. Молочная пенка тут же переливается через край, обжигая нежные пальчики Бельской.
Девчонка шипит и снова стреляет в мою сторону недовольным взглядом, мысленно обвиняя во всех смертных грехах.
– Вот и хорошо, – бубню под нос, отчаянно не понимая выбор Шаха: как можно прожить с Бельской целую жизнь, если уже через пять минут разговора хочется треснуть её чем-нибудь тяжёлым. Но потом гоню от себя эти пустые мысли. Теперь это всё неважно…
– Кофе для Сашки, верно?– указываю подбородком на напиток.
