Позабыв о вреде для фигуры, уминаем почти весь торт. И много-много говорим… Маша рассказывает про Мишина и о том, как всё между ними вдруг стало серьёзно. Про Светку из параллельной группы, что ушла в академ, узнав, что беременна. Про Мухомора, который с каждым днём становится всё злее и требовательнее. А ещё про Бельскую и её скорую свадьбу…
– Ходит такая вся из себя! И только и разговоров что о предстоящем торжестве… Честно, надоела! – фырчит Машка, отодвигая от себя блюдце с недоеденным кусочком торта. – Всё! Больше не могу!
– А Зюзев как? – Зайцева, конечно, не в курсе о нездоровой привязанности парня к Диане, но уверена, новость о скорой свадьбе подкосила и его.
– А при чём здесь Митя? – недоумевает Маша. – Хотя, если честно, он сам не свой! Тут у Мухомора «неуд» получил и по английскому не готов был…Думаешь, с Бельской связано? Ну, не знаю… Он же не дурак! Понимает, что ему ничего не светит, да и не светило никогда…
– Понимать и принимать – вещи разные, – пожимаю плечами. Кому как ни мне разуметь соль этих слов.
– Прости, Ян, – тут же начинает суетиться Маша. – Что мы всё про Бельскую, да про Зюзева… Лучше скажи, как ты? Отпустило?
Приложив ладонь к сердцу и широко распахнув глаза, Зайцева заглядывает прямо в душу. Не соврать!
– Думаешь, такое отпускает? – улыбка выходит натянутой. – Но я справлюсь, Машуль! И не с таким справлялась!
Уже на следующий день я возвращаюсь к учёбе. В череде нудных лекций и шумных перемен удаётся немного отвлечься от переживаний за Фила.
Он всё так же недоступен, а я отчего-то ощущаю себя виноватой в произошедшем с ним. Наивно ищу в стенах универа Яна или Диану, чтобы узнать, как его самочувствие, но сладкая парочка так увлечена подготовкой к предстоящей свадьбе, что решает забить на учёбу.
– У тебя же есть номер Шахова, – Маша постоянно рядом и, безусловно, видит, что со мной творится неладное. – Шах наверняка в курсе, что с Филатовым.
Перекинув лямку рюкзака через плечо, Зайцева тянет меня к гардеробу.
– Да, – покорно киваю, но уже второй день не решаюсь позвонить Яну.
Знаю, что даже одно его слово, просто звук голоса, снова надолго выбьют меня из колеи. – Я позвоню. Соберусь и позвоню.
После четвёртой пары по обыкновению возле гардероба шумно и многолюдно. Со всех сторон снуют студенты, а постоянные толчки и мимолётные посторонние прикосновения не вызывают никаких эмоций, кроме раздражения.
– Ты сейчас в общагу? – перекрикивая чужие голоса, спрашиваю Зайцеву.
