Фил чувствует, как наэлектризовано пространство между нами, а потому пытается снять напряжение, беспечно заявляя: – Я бы многое отдал, чтобы увидеть рожу отчима в этом момент!
Сашка говорит что-то еще: без умолку трещит про Мишина, радуется задержанию Бельского и даже отпускает шутки в адрес Дианы. Правда, мы с Яном его почти не слышим. Смотрим друг друга зачарованно и не решаемся заговорить.
– Шах, – Филатов хлопает брата по спине, устав беседовать с самим собой. – А ведь вопрос интересный: ты женат или нет?
– Нет, – отрезает Ян, не сводя с меня глаз.
На сердце становится чуть легче, а вопросов – больше.
– Ну тогда, может, скажешь Даяне правду и отметим это дело? Засиделся я в четырех стенах! Хочется басов, движухи… Короче, расслабиться. Может, в клуб? – егозит Филатов. – Или ты уже сказал Даяне?
Теперь моя очередь недоуменно смотреть сначала на Фила, потом на Яна, но ни тот ни другой не спешат прояснить ситуацию.
– О чем ты? – спрашиваю Сашу, едва справляясь с волнением. Голос не слушается, а интуиция вопит во все горло, что ничего хорошего я не услышу.
– Не сказал, значит! – Филатов натыкается на свирепый взгляд Яна и тут же приподнимает раскрытые ладони перед собой. Мол, простите, взболтнул лишнего, и вместо ответа шустро сваливает в свою комнату.
– Ты не ответила! – Шах дожидается, когда за Филатовым закроется дверь, и вновь шагает навстречу. – О чем ты сожалеешь, Яна?
– Неважно! – продолжаю стоять на месте.
– Важно! – и снова шаг, и взгляд этот жадный и потерянный одновременно.
Смотрю на него, и все вокруг медленно начинает растворяться. Я забываю, где я и что здесь делаю, теряюсь в собственных ощущениях и нестерпимо порываюсь шагнуть вперед, навстречу Яну. Но внезапно внутренний тумблер в моем сознании щелкает, и все моментально встает по своим местам. И пусть озарение приносит с собой немыслимое разочарование, я рада, что наконец, смогла разобраться в себе.
– Я сожалею, что ты выбрал не меня!
Ян выдыхает, неистово качая головой, и почти беззвучно шепчет: «Неправда».
– Не говори ничего! – тут же вспыхиваю, предчувствуя неудобные объяснения. – Я все знаю: нельзя. Не стоит мне повторять! Но ты даже не дал нам шанса! Признался, что любишь, а наутро ушел к ней!
Вижу, как мои слова битым стеклом проходятся по оголенным нервам Шахова, но не оставляю ему ни единого шанса снова наплевать мне в душу.
– Ты мог дождаться результатов экспертизы! – я все еще стараюсь держать себя в руках, но голос предательски дрожит.
